Эрл Стенли Гарднер
Шрифт:
— Нужно получить у официанта счет, — с восточной невозмутимостью, спокойно ответил тот.
Мейсон раздраженно бросил на стойку визитную карточку, взял десятку обратно, достал из кармана пятидесятидолларовую купюру и швырнул на стол.
— Отлично, вы мне не доверяете. А я вам доверяю. Дадите официанту доллар на чай, а я зайду завтра или как-нибудь на днях и заберу сдачу. Так что до встречи.
Он схватил Деллу за руку и очертя голову бросился вниз по лестнице к выходу на улицу.
Мейсон
— Отлично, Делла, — сказал он, — теперь держись!
Он открыл дверцу. Делла Стрит рванула дверцу машины, прыгнула внутрь, захлопнула ее за собой и перегнулась через спинку сиденья, чтобы открыть дворцу со стороны водителя.
Мейсон скользнул за руль, включил стартер, затем, едва машина отъехала от поребрика, принялся жать газ.
У второго перекрестка Делла Стрит заметила:
— И ты еще что-то говорил по поводу того, как я вожу машину!
— На этот раз, — ответил Мейсон, — мы действительно спешим.
— Я уже догадалась об этом, — сказала Делла Стрит.
Они промчались по самым оживленным улицам города, выехали на автостраду и скоро уже неслись по ней, со стрелкой спидометра, застывшей на отметке семьдесят миль в час.
Дважды Делла Стрит взглянула на Мейсона, собираясь что-то сказать, но, увидев невероятную сосредоточенность адвоката, поняла, что мозг его напряженно работает, перебирая возможные варианты и планируя дальнейшие действия, даже в то время, когда он за рулем.
Через двадцать минут они выбрались за город, и Мейсон увеличил скорость до восьмидесяти.
— А что будет, если нас остановят? — спросила Делла Стрит.
— Черт побери, откуда я знаю, — ответил Мейсон. — Тогда и выясним. Следи за дорогой позади нас, Делла.
— На такой скорости ты можешь перегнать полицейскую машину, они обычно патрулируют на скорости шестьдесят пять, — сказала она.
— Приходится рисковать. Я смотрю на номера машин впереди нас. А ты помоги мне — следи за дорогой сзади.
Спустя три часа Мейсон сбавил скорость, чтобы прочитать указатель на перекрестке, и повернул направо.
Делла Стрит сказала:
— Судя по тому, как выглядит этот городишко, тротуары у них пустеют в семь часов. В это время ночи ты никого здесь не найдешь.
— Мы их поднимем, — сказал Мейсон.
Делла Стрит кивнула:
— Здесь, шеф. Это мотель, и там все уже спят.
— Мы кого-нибудь разбудим.
Мейсон позвонил в контору, и через несколько минут в дверях показался заспанный мужчина, протирающий глаза.
— Прошу прощения, — сказал он, — мы уже под завязку. Вы что, не видели табличку «Мест нет»? Вы…
Мейсон сказал:
— Вот пять долларов.
— Да я же говорю вам, у нас битком.
— Мне не нужно место, — перебил его Мейсон, — я просто хочу знать, в каком домике живет миссис Барнуэлл.
— Миссис Барнуэлл? В одиннадцатом, но она уже легла.
— Благодарю, — сказал Мейсон. — Купите себе бутылочку виски, и еще раз прошу прощения за то, что мы вас разбудили.
Мейсон и Делла Стрит быстро пошли по узенькой бетонной дорожке, начинавшейся у стоянки машин, окруженной белыми оштукатуренными коттеджами.
— Вот и наш коттедж, — сказал Мейсон.
Он поискал взглядом звонок, но не нашел. Тогда он попытался открыть выдвижную дверь. Она была заперта изнутри.
Мейсон постучал костяшками пальцев в дверь.
Встревоженный женский голос спросил:
— Кто там?
— Сообщение для вас, — ответил Мейсон, — очень важное сообщение.
— Простите. Мне нужно знать, кто вы. Я…
— Включите свет, — сказал Мейсон. — Для вас сообщение. Оно имеет отношение к законности брачной церемонии, совершенной в Неваде. Теперь вас это заинтересовало?
Внутри загорелся свет.
— Минутку, — произнес женский голос.
Через мгновение внутренняя дверь распахнулась, в дверном проеме возникла неясная темная фигура молодой женщины, завернувшейся во что-то свободно ниспадающее. Раздвижную стеклянную дверь она не открыла.
— Ну хорошо. В чем дело? — спросила она.
Мейсон, держа в руке маленький фонарик, нажал на кнопку. Луч света пронзил стеклянную дверь и ударил прямо в лицо женщине.
Она отпрянула и сердито воскликнула:
— Прекратите!
Мейсон сказал:
— Я выяснил все, что мне нужно, мисс Кэдмас.
— Простите, но я миссис Барнуэлл.
— Вот об этом я как раз и хотел бы с вами поговорить.
— Зато я не хочу с вами ни о чем говорить, — сердито ответила она и принялась закрывать дверь.
— Я думаю, захотите, — сказал Мейсон. — Если же вы откажетесь говорить со мной, вам придется через два часа объясняться с газетными репортерами.
— Репортерами?
— Да.
— Но откуда они… как они смогут найти меня?
— Благодаря мне, — сказал Мейсон.
Из соседнего коттеджа прогремел раздраженный мужской голос.
— Эй, убавьте громкость! Заходи внутрь или найди себе более покладистую бабу. Нечего там стоять и спорить! Я хочу спать!
Мейсон спокойно стоял перед стеклянной дверью и ждал.
Несколько секунд фигура в дверном проеме оставалась неподвижной, затем женщина протянула руку и открыла защелку.
— Заходите, пожалуйста, — пригласила она, — и постарайтесь не разбудить ребенка.