Ермак. Телохранитель
Шрифт:
— Верхотуров Антип, — я показал рукой на Антипа. — Позывной Тур, потому что крепкий как тур и в фамилии есть это сочетание букв. Лесков Владимир — позывной Леший. Он в лесу зашел за первый куст и будто растворился. Не видно его и не слышно.
— А у тебя какой позывной, Тимофей? — поинтересовался Государь Наследник.
— Сначала был Тоха от имени Тимофей, а потом весь десяток утвердил мне позывной Ермак.
— Эк, как! — удивлённо хмыкнул Барятинский. — Значит, десяток такой позывной дал? Это правда?
Цесаревич, генералы и есаул
— Так точно! Шах, то есть Шохирев Георгий предложил такой позывной перед боем с бандой Золотого Лю, а мы все поддержали. Как говорят старейшины в станице, Аленины свой род от Ермака Тимофеевича ведут. А Тимофей для нас как атаман, — пробасил Тур, а Леший энергично кивнул головой, соглашаясь.
— Жалко Эспер Эсперович такой информации не слышит, — улыбнулся наследник престола. — Он бы замучил вопросами. Надо же потомок Ермака! Это правда, Тимофей?
— Не знаю, Ваше Императорское Высочество. В семье такое предание было. В станице старейшины не опровергают. Может быть и правда. Документального подтверждения нет.
Цесаревич задумался, потом ещё раз проверил остроту штыка лопатки, помолчал и, наконец-то, произнёс:
— Ладно! Об этом позже. А теперь, Ермак, пусть Тур и Леший покажут, как они с лопаткой бой смогут вести.
— Тур, Леший, первый комплекс боя с лопаткой. Исходная у общей стены кают. Приступить! — скомандовал я.
Антип и Вовка, развернувшись кругом, промаршировали к передней общей стене двух кают. Сняв с плеча винтовки, прислонили их к стенке. Достали, расстегнув ремешок чехла на РД, лопатки и встали на одной линии в двух шагах друг от друга.
Крутанув, взятой за конец рукоятки, лопаткой несколько раз, ребята застыли на мгновение по стойке смирно, опустив лопатку вниз. По тихой команде Тура казачата резко приняли боевую стойку и сделали три шага вперёд, нанося при каждом шаге на резком выдохе удары наотмашь: справа, слева, сверху.
Поворот налево, защитный блок левой рукой, удар лопаткой тычком. Отбив лопаткой слева направо и вниз, боковой удар левой ногой на уровне колена, перехват рукояти двумя руками и резкий удар лопаткой сверху вниз. Разворот кругом с одновременной защитой лопаткой от удара сверху, левая ладонь фиксирует плоскость штыка. Удар правой ногой в район груди и с шагом вперёд резкий удар лопаткой сверху. Поворот через спину направо, секущий боковой удар, на возврате перехват лопатки за рукоять у самого штыка, и пять быстрых коротких шагов вперёд с нанесением ударов лопаткой как ножом: справа, прямо, снизу, секущие крест на крест. Поворот кругом и казачата замерли по стойке смирно. Проделали всё это Тур и Леший, не смотря на небольшое раскачивание палубы, быстро, слаженно, почти синхронно.
— Изумительно! — Николай несколько раз хлопнул в ладоши. — Просто великолепно!
За цесаревичем зааплодировали есаул и генералы, а также вышедшие из кают доктор, штабс-ротмистр и спустившийся с мостика капитан парохода.
— Тимофей, так ты считаешь, что лопатка
— Ваше превосходительство, если в бою один на один сойдутся равные по мастерству воины, вооружённые один кинжалом, а другой лопаткой, я бы отдал победу тому, кто будет с лопаткой. Если с шашкой и лопаткой, то тому, кто вооружен шашкой. Винтовкой со штыком и лопаткой, наверное, тому, кто вооружён винтовкой. Но здесь всё зависит от мастерства и удачи. И лопатка — это, всё-таки, шанцевый инструмент. Дополнительное оружие, когда другого под рукой не оказалось.
— Хотелось бы посмотреть на такие бои, — усмехнулся князь Барятинский.
— Ваше высокопревосходительство, шашек ни боевых, ни учебных нет. Не взяли с собой. А винтовки для показательного боя использовать жалко, можно ствол и цевье повредить. Может на судне найдётся черен и доска?
— Аркадий Зиновьевич, найдется то, о чём просит Тимофей на судне? — спросил капитана парохода Николай.
— Найдём, Ваше Императорское Высочество, — капитан повернулся назад и крикнул в сторону столпившихся у борта трём матросам. — Прошка! Бегом принёс дюймовую доску и запасной черен для багра.
В наступившей паузе, пока матрос Прошка в светло-серой парусиновой рубахе и штанах побежал на ют добывать озвученное, штабс-ротмистр Волков и доктор Рамбах подошли к цесаревичу.
— Ваше Высочество, я смотрю у казачат какие-то интересные вещевые мешки, — спросил Волков цесаревича. — Похожи на туркестанского типа, но сильно отличаются.
— Что по этому вопросу расскажешь, Тимофей? — Николай с интересом посмотрел на меня.
— Ваше Императорское Высочество, мы назвали его…
"Ранец диверсанта не подойдет", — судорожно пролетела мысль в голове.
— Ранец или заплечный мешок охотника, — продолжил я.
Расстегнув пряжку нагрудной лямки, снял ранец и поставил его на палубу перед собой.
— Общий объем мешка около получетверика. Разделён на три части. Основной большой и два небольших боковых. В правом боковом хранится, — я, присев, отстегнул клапан и начал доставать, — котелок с крышкой объемом в пять чарок. Их нам сделал наш кузнец в станице. В нём хранятся ложка, пакеты с сухими ягодами и травами лечебными, заваркой, трут, огниво. У меня ещё шведские спички Лундстрема в промасленной бумаге с чиркашем. Леска с крючками. А ниже также пара шаров сибирской мурцовки.
— Что это такое? — поинтересовался цесаревич.
— Это нутряной медвежий жир, скатанный в колобок вместе с сухарями, его можно таскать годами в мешке, — ответил я, — он прогоркнет, затвердеет, но когда пристигнет беда, от колобка наковыряешь крошек, разваришь в кипятке или так пожуешь. Еда горькая, конечно, тошнотная, но очень питательная, на ней можно продержаться много суток.
Я достал из отдела ранца в промасленной бумаге скатанный шар, развернул и показал его Николаю. Потом завернул мурцовку. Цесаревич передёрнул в отвращении плечами.