Ермак. Телохранитель
Шрифт:
— Мне было почти шестнадцать, Селевёрстову четырнадцать. Большинству казачат из старшей группы тринадцать.
— Таких подробностей о возрасте казачат, уничтоживших банду Золотого Лю, мне не докладывали. Я думал, что вы казаки-малолетки. — Корф затеребил рукой одну из половинок своей бороды. — А сколько времени казаки обучались?
Я отметил мысленно, что генерал-губернатор назвал нас казаками. Такая оценка в глазах хозяина Приамурья дорогого стоила.
— С Романом Селевёрстовым мы занимались чуть больше года, с остальными почти полгода, — ответил я.
В
Надолбы и колья, расставленные на участке длиной метров десять, Лис и Тур прошли быстро, после чего как кошки по пазам и скобам поднялись на самый верх пятиметровой деревянной стены из стоймя вкопанных бревен, с которой спустились с помощью канатов, прикрепленных на другой стороне стены.
— А данное препятствие для каких целей? — спросил меня князь Барятинский.
— В Приамурье много пусть и небольших гор, а за Амуром их еще больше в приграничье. На этой стене казачата учатся лазить по горам и преодолевают страх высоты, — ответил я.
— Вершинин, а из атаманцев кто-нибудь по этой стене взберётся? — спросил есаула цесаревич.
— Если прикажут, мои атаманцы влезут, куда угодно, — мрачно ответил начальник охраны Николая.
— Ваше Императорское Высочество, у нас около месяца уходит на изучение прохождения препятствий по одному. Полную полосу казачата начали проходить больше чем через два месяца тренировок. А в полном вооружении и снаряжении только через год. При этом в полевой форме учеников школы предусмотрена специальная ременная система, которая позволяет прикреплять к ней всё снаряжение и вооружение, чтобы оно не мешало и равномерно размещалось по телу.
Я встрял в разговор, чтобы цесаревич, не, дай бог, не заставил свою охрану штурмовать стену или попытаться пройти всю "тропу разведчика". Только травм мне не хватало.
— И кто же придумал это снаряжение? Портупеи, которые были на казачатах при встрече, кто придумал? — спросил генерал-губернатор.
— Вместе придумывали, — ответил я. — Вариантов было много. Попробуем образец. Не понравилось, делаем другой. А парадная портупея больше для красоты.
"Не так и много вариантов было, — подумал я про себя. — Больше подгоняли РД под перемётную сумку и остальную мелочь. Но об этом лучше не говорить".
— И кто же эти эксперименты финансировал? — спросил генерал-губернатор Корф.
— Из казны школы. На учебных выходах занимались охотой. Трофеи продавали. Помогали семьи казачат. Из станичной казны также немного помогали, сначала атаман Селевёрстов, потом атаман Савин. Официальной возможности помогать больше, у них не было.
— Понятно! — усмехнулся Корф, разгладив на две стороны свою бороду. — Шельмец. Значит, золото у Лю всё-таки взяли. Орлы!
— Вы о чём, Андрей Николаевич? — поинтересовался цесаревич.
— Это я своим мыслям, Ваше Императорское Высочество.
"Фууу! Пронесло! — подумал я. — А Корф, отличный дедок".
Пока мы, можно сказать, "беседовали", первая пара пробежала наклонные лестницы,
— Ваше Императорское Высочество, считаю такую полосу препятствий очень полезной для обучения воинов Российской империи. — Тон князя Барятинского был серьёзен. И сам он выглядел при этих словах серьёзным и задумчивым.
— Тимофей, какой общий вес вооружения и снаряжения у казачат, которые проходят сейчас полосу препятствия?
— Где-то полпуда, ваше высокопревосходительство. Но могут и с большим весом, — ответил я.
— А сколько им лет?
— В основном шестнадцать.
— Хмм… А выглядят старше и значительно более развитыми физически для своих лет.
— Ваше высокопревосходительство, старшая группа тренируется два года, младшая год.
— Интересно! Большинство прошедших медкомиссию рекрутов из крестьян в двадцать один год физически выглядят намного хуже, — озадачено произнес князь.
"Ага! Проходил медкомиссию каждый второй или третий, да ещё откармливать надо было этих рекрутов с полгода, — подумал я. — Некоторые мясо в каше или щах первый раз за многие годы увидели". Вслух, конечно, я эти мысли не озвучил.
— А здесь, Ваше Императорское Высочество, чуть ли не дети по возрасту проходят сложные препятствия, которые не каждый солдат или казак строевого разряда пройдет. — Продолжил Барятинский, показывая рукой на три пары казачат, проходящих полосу.
Тур и Лис уже ноздря в ноздрю бежали по наклонной стене из слег, чтобы спрыгнуть в отверстия с высоты около четырех метров, оказавшись в канаве с песком.
Пока цесаревич задумчиво рассматривал полосу препятствий, по которой с интервалом шли две пары казачат, Тур и Лис добрались до линии огня стрельбища, где их ждали два атаманца из конвоя цесаревича.
Достав из подсумков пачку с пятью патронами, Ромка и Антип зарядили свои винтовки. Передёрнули затворы и, взяв в распор ремень винтовки, приняли стойку для стрельбы стоя. Через пару секунд почти одновременно прогремели два выстрела. Вдали с двух мишеней, состоящих из трёх чурбаков, поставленных неровно друг на друга для меньшей устойчивости, слетели верхние чурбаки.
— Какое расстояние от линии огня до пораженных мишеней? — задал мне вопрос князь Барятинский.
— Триста шагов, ваше высокопревосходительство, — ответил я.
— Отличная стрельба после такой физической нагрузки, — отметил генерал-губернатор Корф.
Свита цесаревича начала активно обсуждать результаты прохождения полосы препятствий и стрельбу первой пары. Я же думал о том, какой фитиль вставить Ромке, за то, что тот стрелял в дальнюю мишень, нарушив мой приказ.
Лис и Тур, между тем разрядили винтовки под бдительным контролем атаманцев и побежали к началу "тропы разведчика". Так же удачно отстрелялись оставшиеся две пары и заняли своё место в строю перед полосой препятствий.