Error 02. Троян
Шрифт:
– О, ты удивлена? Не узнала папочку? – в голосе человека послышалось удовлетворение. Он убрал руку с подбородка Тани и изобразил жест, словно приподнял над головой невидимый цилиндр. – Ты ведь и сама использовала похожую, приняв её за изощрённую словоформу. Маскировка воистину уникальная, её не обнаружить ни одной словоформой. Более того, она передаёт не только внешний облик, но и самые важные воспоминания объекта, так что спалить подобного разведчика нереально! Я по правде, сам долгое время не верил в её возможности – даже трясся слегка, когда
Голос человека сбился на злобное неразборчивое бормотание. Таня молчала, понимая, что говорить ей сейчас абсолютно бесполезно. Как бы ещё хуже не стало.
– Впрочем, не важно, – оборвал себя Он. – Сейчас надо заняться твоим воспитанием. Пока что в мягкой форме. После того, как я выбью дух из Чеснокова, мы пройдём с тобой полный круг, как в старые добрые времена, когда ты ещё была совсем маленькой и послушной… м-м-м, какие воспоминания, даже дух захватывает.
Он протянул руку, снова коснулся подбородка Тани, но та неожиданно рванулась в его сторону, острыми белыми зубками впилась ему в кисть.
– Вот же непослушная девчонка, – вздохнул Он. Силовой барьер надёжно защищал Его от любых покушений, в том числе от словоформ и огнестрельного оружия. Куда там простым человеческим зубам, кожа лишь слегка смялась.
Сделав вид, что хочет убрать руку, Он ловким движением накинул Тане на шею железный рунический амулет на цепочке. Девушка вскрикнула – ей показалось, что в её мозг разом со всех сторон вонзились сотни раскалённых игл. В ушах зазвенело, перед глазами сгустился кровавый туман…
– Вот так... хорошо... – мягким убаюкивающим голосом произнёс Он, глядя, как бледнеют огни на дне Таниных зрачков. – Теперь ты будешь делать только то, что тебе говорят, как и положено послушной дочери. А то ишь, распоясалась, прошмандовка. Променяла папочку на Чесноковского щенка.
Он всегда, даже в самые непростых ситуациях, сохранял самообладание, но любое упоминание о Чеснокове выводили его из себя, действовало как красная тряпка на быка.
Сознание Тани угасало, словно свеча на сильном ветру. На его место постепенно вползал, разливаясь по закромам разума, мутный суррогат, порождённый рунической магией амулета.
Отдышавшись, Он немного успокоился и ласково погладил Таню по голове, поправляя сбившиеся локоны. Девушка никак не отреагировала, глядя перед собой пустыми глазами.
– Впрочем, знают Чесноковы о заговоре или нет, это уже не важно… Их жалкая семейка воров и убийц уже обречена. Мне непонятно другое. Они убили твоих маленьких сестрёнок и совсем маленького братика. Я видел, как они умирают, на моих глазах сделали это. Тебя это не трогает?
Таня молча покачала головой. То ли амулет полностью подчинил её разум, то ли ей действительно было всё равно.
– Эхе-хех… Но всё же до чего полезная штука! – восхитился Он, щёлкнув пальцами по металлической поверхности амулета. –
Наклонившись, Он на пару секунд приник к губам девушки, обдав её сильным запахом дорогих сигарет и коньяка.
– Ты единственная, кто у меня остался, – сказал Он, отстранившись. – И поэтому я прощаю тебя. Только впредь держать я тебя буду на коротком поводке…
Хлопнула дверь, и в комнате погас свет. Таня, уже полностью безразличная к своей судьбе, осталась в одиночестве. Но не надолго.
Спустя какое-то время в комнату прямо сквозь стену вошёл никто иной как Врааль собственной персоной в неизменной гавайской рубахе с ананасами. Он смотрит прямо на Таню, кромешная тьма ему нисколько не мешает.
– Я думаю, стоит немного уравнять шансы, – сказал он. Приблизившись к Тане, обвёл ладонью окружность вокруг амулета. По металлической грани прошли едва заметные блики… а может, и не прошли. Какой ещё свет в абсолютной темноте?
– Будем считать, что ты в какой-то момент… м-м-м, – задумчиво произнёс Врааль, заложив руки за голову. – Пробудишь свою силу воли под воздействием внешних факторов, и невероятной силой духа разорвёшь путы своего разума. Но помни – я дал лишь возможность, а воспользуешься ли ты ей или нет, будет зависеть только от тебя.
Таня ничего не ответила. Она по-прежнему оставалась безвольной куклой, способной выполнять лишь чужие приказы.
– Шоу обещает быть захватывающим, – с улыбкой произнёс Врааль, очень довольный собой.
– Хозяин, ну что за глупости вы творите? – из нагрудного кармана высунулась миниатюрная книга с человеческим лицом на обложке. Маленькой паучьей ножкой она стукнула Враали по груди. – Зачем палки в колёса вставляете себе же?
– Не о том ты печёшься, моя хищная милашка, – Врааль пальцем почесал книгу за торец, словно маленькую милую животину за ухом. – Лучше подумай о том, как будешь выполнять своё персональное задание в усадьбе Чесноковых.
– Персональное… задание? – запинаясь, проговорила книга. Весь её задор куда-то улетучился.
– О, я разве тебе ещё не сказал? – Врааль приподнял бровь. – Тысячу извинений. Ты примешь участи в операции вместе с нашим новым агентом-оборотнем, любителем маленьких девочек, – он бросил взгляд на Таню.
– О нет… – книга спряталась обратно в карман, на самое его дно. – Хозяин в чём я провинилась? Пожалуйста, не на-а-а-адо…
– Не волнуйся, драться не придётся, – голос Врааля звучит мягко и успокаивающе. – Ты просто выкрадешь или скопируешь одну словоформу с секретного этажа дома Чесноковых. Это очень важная словоформа. Я бы даже сказал революционная. Она способна перевернуть всё в мире говорящих вверх дном, обрушить порядок, цены и правила игры. Чесноковы, отец и сын, воистину гении, раз смогли создать такое.