Error 02. Троян
Шрифт:
– А ведь не должно, – заметил Алексей. – Счастье не делает тебя сильнее.
– Да ты что? – делано изумился Виктор. – То есть по-твоему, я недостаточно страдаю на работе?
– Ну я не совсем это имел в виду...
– Многочасовые бдения в монитор, непрерывная умственная работа, кофе и бодрящие словоформы, – перечислил Виктор. – Я уж молчу о дамокловом мече в лице нашего родителя – решит он завтра, что мне ради блага семьи нужно ногу себе отпилить, и всё! Извольте выполнять. Не особо это дерьмо способствует ощущению счастья. И редкие
На лицо Виктора вновь легла тень, вернулась на насиженное место. На дне зрачков мелькнули огни. Мысленно Алексей невольно поёжился. На сколько брат похож на него внешне, и на столько же отличается внутренне.
– Про душу сейчас прозвучало довольно зловеще, – заметил Алексей.
– Ага, – Виктор ухмыльнулся. – Если бы существовала словоформа, позволяющая выпивать душу, я бы уже давно ею пользовался. Хе-хе-хе...
– Что ж, – вздохнул "добрый" близнец. – Ты, по крайней мере, нашёл себя. А вот у меня такое ощущение, что плаваю в кастрюле с дерьмом.
– А в чём проблема? – пожал плечами Виктор. – Идёшь к отцу, говоришь, что кресло начальника слишком жёсткое для твоей тонко организованной задницы, и он тебя переводит на другую должность. Мы под это дело едем в клуб, заказываем шлюх и бухло, и твоё настроение ползёт вверх.
Лицо Виктора выражало искреннее недоумение – для него ситуация выглядит предельно просто. К родительским приказам, связанным с общим благом семьи, он всегда относился очень прохладно, превыше всего ставя собственное благополучие. А вот Алексей так не мог.
– Звучит, конечно, неплохо, – признал "добрый близнец". – Только я, как бы, человек уже почти женатый.
– Это проблема? – спросил Виктор с таким тоном, словно речь шла об опорожнении мочевого пузыря на два известных объекта.
– Вот организует отец и тебе брак по расчету – ты меня поймёшь... – буркнул в раз помрачневший Алексей. Любое упоминание о Першиной моментально обнуляло его настроение. Если и вовсе в минус не уводило.
– Тоже никаких проблем не вижу! – возразил Виктор. – Если жене не понравится, что я развлекаюсь с девчонками... Ну, критиковать-то каждый умеет! Пусть присоединяется и сама покажет как надо с ними развлекаться. Под её чутким контролем мы придём к полному взаимопониманию.
Алексей закатил глаза, а затем укоризненно посмотрел на Виктора, словно вопрошал: когда с тобой можно будет поговорить серьёзно? Тот развёл руками с таким видом, как будто его, кристально чистого и непорочного, обвинили в невесть каких грехах.
– Знаешь, что я тебе скажу, брат, – сказал Виктор, встал, под недоумённым взглядом Алексея прошёлся от стены кабинета к стене, затем приблизился к брату и выдвинул верхний ящик стола. Глаза начальника безопасности дёрнулись туда-сюда, изучая содержимое ящика, после чего он задвинул его обратно.
– Что это было? – нахмурившись, Алексей возмущённо посмотрел на брата. –
– Профессиональная привычка, – Виктор вернулся за кресло для гостей. – Вдруг ты там что-то запрещённое хранишь.
– Ты мне вроде что-то сказать хотел... – напомнил ему Алексей.
– Ах да... Нам бы не помешало хлебнуть кофе, – заметил Виктор, глядя на брата кристально чистыми глазами. Алексей пожал плечами и без лишних вопросов связался с Лизой, заказал две чашки кофе. Чем быстрее, тем лучше.
Спустя минуту открылась дверь кабинета, и к начальственному столу продефилировала Лиза, сверкая безупречностью улыбки и белизной накрахмаленного воротничка рубашки. В руках она держала поднос с дымящимися чашками.
Девушка, двигаясь изящно, словно на подиуме, без единого вопроса раздала кофе высокому начальству и также молча удалилась, покачивая попкой, обтянутой чёрной материей юбки. Виктор аж развернулся в кресле, не желая пропускать ни единого мгновения соблазнительного зрелища.
– Ладно, признаюсь, – сказал он, когда за Лизой закрылась дверь, и решительно отхлебнул горячий напиток. – Я затеял разговор чисто для того, чтобы ещё раз взглянуть на задницу твоей Лизоньки. Самый что ни на есть Орех с большой буквы!
– Как будто ты со своих камер не можешь изучить этот орех во всех подробностях.
– Так не интересно. Когда ты оставишь пост директора, ты же передашь мне этот орешек по наследству?
– Передам, – пообещал Алексей. – Колись уже, что ты там вынашиваешь?
Алексей знал брата как облупленного. Все выкрутасы Виктора сейчас говорили близнецу об одном – "злой" брат-близнец тянет время, обдумывая свои предстоящие слова.
– Короче говоря, дело вот в чём, – начал Виктор, когда чашка с кофе показала дно. – Среди молодых говорящих зреет недовольство сложившейся системой. Дворянские порядочки, вынесенные нашими предками ещё из царской эпохи, выглядят в современном мире как мамонт, пытающийся сделать селфи.
– А когда оно не зрело? – заметил Алексей. – Всегда молодёжь выражала недовольство. Но ведь для таких порядков есть свои причины. Бунты дальше разговоров не доходили. Известно несколько случаев дуэлей между детьми и родителями, но это скорее исключения.
– Да, ты полностью прав, – признал Виктор. – Но сейчас, похоже, назревает что-то серьезное. Помнишь Библиотечного стрелка?
– Тот псих, который полтора месяца назад чуть было не застрелили Юльку и этого... нашего... как его там... – Алексей замялся, но так и не вспомнил имя младшего брата. – Ну ты понял.
– Да, именно его, – кивнул Виктор. – Сегодня произошёл ещё один теракт. Очень похожий на случай Библиотечного стрелка, просто один в один. Стрельба по людям, сопровождаемая пафосной речью о всевластии неких таинственных кукловодов. Призывы сбросить цепи и срочно начать бороться с несправедливостью. Под кукловодами, очевидно, подразумеваются говорящие.