Error 02. Троян
Шрифт:
– Верно, мой истинный облик сильно угнетает обычных людей. Даже отец, не смотря на весь свой гений, избегал смотреть на меня истинного, – подтвердил Чесноков. – Поэтому я заберу всю информацию из твоего мозга непосредственно сам, минуя стадию допроса. Думаю, ты уже достаточно напуган и не окажешь особого сопротивления.
Яранский лишь жалобно застонал.
– Так, – неторопливо произнёс Чесноков, пристально глядя на шпиона. – Секреты твоего семейства, все тайные схроны с уникальными словоформами и артифактами, которые мы не нашли... есть. Банковские счета в разных странах, зарегистрированные
Чесноков нахмурился. Он легко извлёк из мозга Яранского практически всё, представляющее ценность. Но как только копнул в сторону мага-покровителя, сразу же наткнулся на блок. Участок мозга Яранского, где ранилось самое интересное, оказался очень умело защищён. Даже у него, Чеснокова-младшего, не получалось с ходу разгрызть орешек. Но ничего, сейчас-чейчас, зайдёт по-другому, да со всех сторон...
Яранский внезапно жутко закричал. Лицо из смертельно-бледного снова покраснело, глаза выскочили из орбит, всё тело надулось, словно воздушный шар... Через мгновение Яранский с оглушительным хлопком взорвался, забрызгав Чеснокова и помещение малоприятным содержимым своего организма.
– Печально, – вздохнул глава семейства. – Но ожидаемо. На месте главного мага я бы тоже предусмотрел программу самоуничтожения своего шпиона в случае провала.
Теперь, когда со шпионом было покончено, следовало разобраться с вторженцами. И чем быстрее, тем лучше. Не хотелось бы, чтобы кто-то из членов семьи пострадал. С другой стороны, достойны ли они носить фамилию Чесноковых, если позволят так легко себя убить или покалечить?
Но сначала надо решить один небольшой вопрос. Никто ведь не гарантирует, что Яранский единственный шпион, верно?
Чеснкоов склонился над бессознательным Львом Черепановым. Тот был ещё жив, его грудь едва заметно вздымалась. Однако ему следовало оказать срочную помощь, полученные им раны ужасали.
– Прости, старый друг, – Чесноков внимательно смотрел на лицо Черепанова. – Ты верой и правдой служил мне много лет. Но ты знаешь слишком много секретов нашей семьи. Даже если ты не шпион, тебя могли заколдовать в тот день, когда ты убил семью Яранских. Я не могу так рисковать, прости.
Тело Льва выгнулось дугой, но почти сразу же обмякло. Раны затянулись, сломанные кости срослись. Черепанов открыл глаза, и резво поднялся на ноги, глядя на начальство преданными глазами. Что-то в его взгляде и движениях бесповоротно изменилось, исчезла вальяжность и уверенность. На Чеснокова смотрел бездушный робот, лишённый собственной воли и разума.
– Что делаем, шеф? – буднично спросил Черепанов.
– Командуй общее отступление на секретный этаж, – распорядился Чесноков. – Пора мне сделать свой ход.
– Слушаюсь! – четко по-военному ответил Черепанов.
Убедившись, что приказ понят, Чесноков использовал словоформу телепортации – очень редкую и опасную словоформу, доступную лишь очень богатым семействам говорящих. Он переместился прямо на крышу усадьбы, чтобы оглядеть сложившуюся ситуацию.
Она, мягко говоря, не радовала.
Практически вся оборона
Металлическая кровля скрипнула под ботинками. Чесноков почувствовал, как сила непонятной природы тянет его вверх, к голубому шару, вопреки законам гравитации. Словно у "голубой звезды" дикая запредельная масса, перебивающая силу притяжения старушки Земли в локальной точке. Вдобавок всё пространство вокруг начало светиться странным неоновым сиянием, а в уши ворвался жуткий гул, перерастающий в рёв.
Глава семейства, пристально глядя на корабль пустыми глазами, поднял правую руку и звучно щёлкнул пальцами.
"Голубая звезда" с высоким звуком, похожим на писк, сдулась до состояния точки и исчезла. С инопланетным кораблём произошло нечто странное. Начиная с кормы он начал распадаться на кусочки, те – на ещё на более мелкие, а те – на совсем мельчайшие, едва различимые с земли. Выглядело это так, словно корабль состоял не из прочнейшего чёрного сплава, а из песка, рассыпавшегося от лёгкого дуновения ветра.
– Никак не могу избавиться от дурацкой привычки подкреплять словоформы бесполезными пафосными жестами, – равнодушно прокомментировал Чесноков-младший.
Несколько воинов на глайдерах, круживших неподалёку, попытались атаковать главу семейства, но их постигла та же участь, что и корабль – неторопливый распад на частицы. Некоторых из вторженцев Чесноков пощадил – удалил им только руки и ноги, оставив тело и голову нетронутыми. Бедолаги с отчаянными воплями отправились в недолгое путешествие до земли – но кто-то из них точно должен выжить. У учёных в НИИ, финансируемых семьёй Чесноковых, будет над чем поработать и что изучить.
Корабль успел потерять где-то одну восьмую своей материи, прежде чем на мостике сообразили, что лучше всего предпринять в текущей ситуации. А именно – отступление. В ярком неземной вспышке корабль исчез, оставив после себя яркий неоновый образ – но его быстро развеял ветер.
Убедившись, что флагман противника бежал, Чесноков молнией пронёсся по усадьбе и прилегающим территориям. Обнаруженных пришельцев он без труда вырубал – те особого сопротивления не оказывали. Товарищи бросили их на произвол судьбы, и это деморализовывало как ничто другое. Своим бойцам Чесноков-младший оказывал первую медицинскую помощь, вливая всю свою мощь в медицинские словоформы.
Одним из смертельно раненных оказался его младший брат, Сергей. От его тела осталась только верхняя часть выше пояса. Крови младший брат потерял просто нереальное количество и уже отправился бы в мир иной, если бы не мощнейшие медицинские словоформы, поддерживающие жизнь в бесчувственном обрубке. Чесноков склонился над Сергеем, посредством словоформ насыщая его тело энергией и питательными веществами.