Error 403
Шрифт:
сотворял знамения
разгадывал знаки
одною лишь силой взгляда
делал беременными аквариумных рыбок…
Она молчала
Она не смеялась
Он брал её за руку
и выводил на прогулку в открытый космос
срывал как ромашки кометы
и астероиды как шампиньоны
бросал ей к ногам
пачкая новые туфли…
Она молчала
Она не смеялась
Он побеждал
Он укрывал Её плечи
его ещё тёплой
еще кровоточащей шкурой
рыл во имя Её тоннели
распахивал древнюю сельву
сажал для Неё томаты –
плоды их похожи на сердце…
Она молчала
Она не смеялась
и даже когда Он споткнулся
нелепо упал и убился –
Она ничего не сказала
и только когда поутихли немного оркестры
когда последняя горсть земли отгремела
Она улыбнулась нежно
портрету на первой странице:
«Знаете, Вы были милый…»
май 2002
сучья песенка
если б ты был собакой
я могла бы позволить тебе сторожить мою дверь
если б ты был собакой
я готова поспорить, ты вёл бы себя как зверь
если б ты был собакой
даже из-под асфальта взял бы мой след
вдыхал бы мой странный запах
впадал в непонятную ярость, срывая звонкую цепь
где я была?
я ходила смотреть Короля
верности-ревности…
сложно держать кобеля
каждая карта в этом раскладе
грозит испортить мне роль
но когда ты достанешь меня в королевской спальне
мне будет отчаянно пофиг
что там со мной за король…
и я несу моё "пофиг"
как прозрачное черное знамя
а следом идет собака
и плачет
человечьими слезами
Отвратительный Бэби
Любовь зла – полюбишь и козла
Народная мудрость
Отвратительный Бэби делит со мной подушку
А в улыбке его – безнадежность расстрелянной твари
Он ленив, будто кошка, он – лучшая в мире подружка
Он глядит свысока – Безымянный Воздушный Шарик
А за окнами темень и дождик чернильного вида
А вдоль окон скользят одинокие блудные фары
Мы живем в пирамиде, и призрачна та пирамида
Мы не спим никогда, потому нам не снятся кошмары
Отвратительный Бэби тщится казаться хуже
Ломает последнюю спичку в стеклянных пальцах
Он ни вне, ни во мне, ни в
Он слишком стар, чтоб уйти,
Я слишком star, чтоб остаться
Этот заговор спящих меня ни к чему не обяжет
Наступает весна, и боюсь, что это надолго
Отвратительный Бэби не вспомнит,
не дрогнет, не скажет
И устало умрет
Не изведав чувств голода, пола и долга
А как только наступит холодное влажное утро
Я, одевшись вчерне, и с лицом надлежаще печальным
Допью свой холодный чай
Допою свое баюшки-bye
И еще одно прошлое похороню
В парке под чахлою пальмой
эйси-диси
я женщина-поток
весёлых электронов
гулящий спелый сок
в тугих весенних почках
я колкий нервный ток
в цветастых оболочках
он знает
я кошмар его разъёмов
он знает
я звездец его защите
полтыщи мегабайт
и ничего не лечит
я влюблена в его автоответчик
я ток
я в проводах
и не ищите
виниловый вальсок для вечеринки Клуба Анонимных Ал
и ничего нет задушевней вальса
исполненного с механическим упорством
безжалостно ломающего кольца
на спровоцированных клавишами пальцах
так со стола убрав посуду, скатерть
сидят напротив и мечтают друг о друге
так силой мысли гасят свет по всей округе
чтоб отвернувшись к стенке тихо плакать
так нарядившись в новые одёжки
из чёрной кожи и серебряной бумаги
мы всей толпой записывались в маги
нас уводили заповедные дорожки
и вот среди пустыни побережья
где ветер и практически безлюдно
мы неподвижны
разговариваем трудно
и смотрим без особенной надежды
бескровных лиц неровные изломы
застывших поз статическая хищность
из-под неё сквозит неустановленная личность
мы так комичны в нашей глупой коме
необратимо обрастаем мхами
так долго и нелепо длится вечер
так бесконечен каждый человечек
с пустыми и несчастными глазами
без вариантов
и без вариаций
мы сочинили и сыграли это сами
мы так винилово твердеем голосами
прощаемся до лучших инкарнаций
так трогательно…
так не понарошку…
Радио одиночество
Захлебнувшись бессмысленным шепотом
Многоточие стало пророчеством