Ещё Флетч?
Шрифт:
– Моя жена нападает на меня с ножницами! Мы не прожили вместе и недели!
– Сними эти брюки, а не то я обрежу их прямо на тебе!
– Помогите! Дэн Дьюис! Спасите меня! В моем номере бандит!
ГЛАВА 14
Залитая ярким послеполуденным солнцем усадьба нежилась в деревенском покое.
Барбара и Флетч стояли во дворе, у деревянного забора.
Карр застыл перед колдуньей; его крепкие, мускулистые руки висели, как плети.
Она сидела
Ее муж, в дышащих на ладан шортах и пиджаке, без рубашки, сидел рядом на низком стульчике, не сводя с нее глаз, готовый выполнить любое указание.
Вместе эти почтенные старички весили никак не больше ста фунтов.
На другой стороне двора кучковались трое юношей в рваных шортах. Двое пьяно покачивались. У третьего неестественно ярко сияли глаза.
Старушка колдунья мелом нарисовала вокруг себя треугольник. Часть линии прошла не по земле, а по темной тряпке, что лежала сбоку. Тем же мелом забелила себе виски.
Затянула немелодичную песню – молитву или заклинание.
Муж протянул ей вазу с узким горлом. Раз за разом она вытряхивала из вазы на ладонь бусинки, бросала их на темную тряпку, передвигала, смотрела, как они ложатся относительно друг друга. Что-то побормотала, попела, собрала бусинки, бросила их в вазу, потрясла ее, вновь начала раскидывать бусины по тряпке.
Муж с неослабным вниманием следил за всеми ее манипуляциями.
По двору прошествовала курица.
По дороге в Тика, где жила колдунья, Карр в основном молчал.
Он ждал их у отеля в «лендровере». Улыбнулся, увидев, что зеленовато-синие штаны Барбары и Флетча превратились в шорты. Из красного свитера Барбара сделала Флетчу безрукавку с глубокими вырезами по бокам. Лыжные ботинки сменили новые белые теннисные туфли. Носки, правда, пришлось оставить шерстяные: других просто не было. Барбара надела одну из теннисок Флетча и резиновые сандалии.
– Этот наряд получше, – прокомментировал увиденное Карр. На выезде из Найроби они остановились в таверне «Синий пост» и выпили по чашке бульона в саду у небольшого водопада.
– Этот бульон целебный, – заметил Карр. – Излечивает все. Расстройство желудка. Разбитое сердце. Даже помогает адаптироваться к смене часовых поясов. Очень популярен. Варится из костей, – он обвел рукой окружающие холмы, – различных животных. С добавлением лекарственных трав. И еще бог знает чего, – от бульона першило в горле. Но, выпив его, Флетч действительно почувствовал прилив сил.
Карр проскочил нужный поворот, и ему пришлось сдать назад. Где бы они ни ехали, помимо легковушек и грузовиков по обеим сторонам шоссе они видели непрерывный поток людей в темных, из дешевой ткани брюках, рубашках, платьях, босых, идущих по обеим сторонам дороги. Им постоянно встречались
Совершенно невидимая с шоссе, посреди поля стояла маленькая деревушка, полдюжины расположенных на значительном расстоянии друг от друга хижин с коническими, из пальмовых листьев, крышами и обмазанными глиной стенами, каждая – окруженная крепким забором.
Колдунья вышла и села у двери как только они появились. О приезде Карра она, несомненно, знала заранее. Карр знаком предложил Барбаре и Флетчу отойти к забору. А сам встал перед колдуньей.
Внезапно третий юноша, с блестящими глазами, решительно направился к Флетчу и Барбаре. Втиснулся между ними. Они подвинулись. Юноша присел на корточки, лицом к колдунье и Карру.
Потом дернул Флетча за носок.
Флетч посмотрел вниз.
– Я – Джеймс, – представился юноша. – Сядьте.
Флетч согнул колени, но долго сидеть на корточках, как Джеймс, не смог. А потому опустился на пятую точку, сложив ноги по-турецки.
Точно так же поступила и Барбара.
Последовал их примеру и Джеймс. Одно его колено легло на ногу Флетча, второе – Барбары.
Флетч указал на жену.
– Барбара.
На себя.
– Флетч.
Глаза Джеймса широко раскрылись. Взгляд его уперся во Флетча, ушел в сторону. Затем Флетч услышал уже хорошо знакомое: «О, я вижу. Жаль».
– Что ты видишь?
– Я знаю о твоем отце, – пояснил Джеймс. – Потому-то и предложил тебе сесть. Видишь ли, такие дела занимают много времени, – он повернулся к Барбаре. – Будь осторожней, не обгори на солнце.
Барбара сидела спиной к забору. И подвинуться в какую-либо тень не могла.
– Ты знаешь, о чем спрашивает ее этот человек? – прошептал Джеймс, обращаясь к Флетчу.
Карр что-то сказал колдунье после того, как та нарисовала мелом треугольник и забелила виски.
– Он что-то говорил, но я ничего не понял.
– Он сказал, что пытается кое-что найти. И просит, чтобы она указала, где это находится.
– А зачем она намазала мелом виски? – спросила Барбара.
Джеймс посмотрел на нее так, словно она спросила, всегда ли солнце встает на востоке.
– Чтобы общаться со своими предками через богов на вершине горы Кения.
– О, я вижу, – откликнулся Флетч.
– Белое олицетворяет снег.
– Мел для нее – снег, – кивнула Барбара. Сидя у забора, под экваториальным солнцем, Флетч спросил: «А видела ли она настоящий снег?».
– Я сомневаюсь. Она гадает по бусинкам. Пять бусинок – мужчина, три – женщина, две – дом. Что-то в этом роде. Точно не знаю. Каждая бусинка означает что-то свое. Все очень сложно.
– Нужно много времени на то, чтобы этому выучиться, – изрекла Барбара.