Ещё не вечер...
Шрифт:
— Лизонька, извините ради бога! Я не хотел вас обидеть, — прошептал он.
— Ничего не говорите, Вам вредно. Не извиняйтесь. Я всё понимаю. Я не задержу Вас надолго. Вот только посмотрю на Вас, удостоверюсь, что пошли на поправку и поеду домой.
Он похлопал по одеялу рядом с собой и с трудом произнёс:
— Посидите со мной немного!
Женщина подошла к кровати и присела. Повисло молчание. Он смотрел на неё. Она на него.
— Не уходи! Останься!
Женщина почему-то отчётливо поняла, что если сейчас же не разорвёт эти ставшие непонятно каким образом такие приятные объятия и не встанет, то назад пути уже не будет.
— Отпустите меня, пожалуйста! — прошептала она и оттолкнула его от себя. Он не стал её удерживать, откинулся на подушки и страдальчески закрыл глаза.
Женщина встала и пошла к двери. Открывая её, услышала тихий полукрик — полушёпот: — Лиза, не уходи!
Но она ушла…
Туман перед глазами рассеялся. Женщина посмотрела Матрёне в глаза:
— Вспомнила, матушка? Вижу, что вспомнила! А теперь давай вспомним ещё один бал у князя А…
___
*Мои стихи в стиле верлибр
========== Глава тринадцатая. Шаг пятый ==========
Что толку целовать сухие губы,
Когда в них нет ни страсти, ни тепла.
Опять слова ехидны, даже грУбы,
Ложатся ей на сердце, как зола.
Что толку все мечты его, как сказки,
Вновь былью делать вопреки всему.
И в серость жизни добавляя краски,
Молясь ему, как богу, одному.
Что толку улыбаться через силу,
Когда душа в осколках и в слезах.
И ангел спит, и чёрт, видать, покинул,
Всё тихо, безмятежно… в небесах.
Что толку ночью тёмной быть счастливой,
Когда он снится, добрый и родной.
Так хочется ей просто быть любимой,
При свете дня, не только под луной…*
POV автор
Опять всё заволокло туманом. И женщина вспомнила тот самый худший бал в её жизни…
Всё повторялось до мелочей: и страстный вальс, и роза у лифа (только жёлтая), и объятия при всех, и разговоры про второй этаж, и посещение маленькой комнаты. Всё…
Вот только объектом его желаний была не она, а заезжая разведенная блондинка, которая весело смеялась над всеми его словами и действиями.
Женщина же стояла в тени огромного фикуса с бокалом шампанского в руке и как молитву твердила шёпотом: «Не смей ревновать, не смей ревновать. Ты ему — никто. Он тебе — никто».
Она так сильно сдавила хрустальный фужер, что тот лопнул. Осколки посыпались на пол, женщина порезала ладонь. К ней тут же подошёл лакей и предложил позвать доктора. Она отмахнулась от него, приказав
Из чистого упрямства она досмотрела этот спектакль до конца и совершенно измотанная поехала домой, где врача пришлось-таки позвать, потому что ладонь болела….
Именно эту ладонь сейчас держала Матрёна. Женщина пришла в себя. Матрёна выглядела очень серьёзной и качала головой:
— Голубушка, матушка, может, уедешь? Хочешь за границу, хочешь на юга. Не будет тебе с ним счастья. Играет он с тобой, а поиграет и бросит. Может, и нравишься ты ему; может, и чувства какие есть. Но… будущего у вас нет!
— Никуда я, Матрёна, не уеду. Скажи, что ещё ты видишь? Что меня ждёт?
— Беда тебя ждёт, матушка. Остерегайся цвета голубого и грома небесного. А больше ничего тебе сказать не могу. Извини меня, матушка.
Матрёна опять налила себе полный стакан наливки, выпила залпом и пошла из шатра. На пороге обернулась. Посмотрела на женщину и вдруг осенила её языческим крестом, пробормотав: «Да хранят тебя старые боги!»
Женщина посидела в шатре ещё немного, поразмышляла над увиденным и сказанным и пошла к дому.
К ней подбежал Егор и спросил, мол, довольна ли барыня ворожбой Матрёны и будет ли сегодня ужинать.
— Ворожбой довольна. Ужинать не буду. Закрепи, Егор, мне мишени на том дереве, да принеси мне мой браунинг.
— Опять будете стрелять? Ну, не пристало даме знатного рода палить по мишеням. Вам бы вышивать, варенье варить. А вы за оружие хватаетесь!
— Егор! Твоё нытьё я слышу уже не в первый раз. Неси браунинг и ставь мишени.
Когда у женщины было плохое настроение, она любила пострелять по мишеням. Стреляла она очень хорошо и оружие любила. И сейчас, целясь, она представляла ореол человеческой головы. И волосы почему-то были длинные и светлые.
POV Виктор
Я оторвался от чтения рукописи и посмотрел долгим взглядом на Марину.
Она встрепенулась: — Ну, давай, читай дальше. Бедная женщина, как же её жалко!
Я улыбнулся и сказал: — Кажется, я начинаю догадываться, в чём конкретно состояло то древнее проклятье. На нас с тобой оно не подействует!
Марина удивлённо посмотрела на меня и прошептала: — Почему ты так думаешь?
— Потому что я тебя люблю! А ты меня, правда, любишь?
________________
*Мои стихи
========== Глава четырнадцатая. Шаг шестой ==========
Безответная любовь бьёт наотмашь —