Ещё раз
Шрифт:
— Почему считают, что в квартиру вошло двое?
— Нет следов сопротивления. Одиночке трудно выкинуть здорового мужика, он же будет сопротивляться.
— Если жена в деле, то могла за завтраком что-то подсыпать.
— Вариант. Будем иметь ввиду, когда её найдём.
— А мы её найдём? Или только будем искать?
— Есть мысль повесить убийство на неё. Все знали про измены её мужа, легко поверят в версию убийства из ревности, или что она в порыве гнева столкнула мужа.
— А это даст нам возможность
— Да. Мы, конечно, проверим её родных, но она не дура, туда не поедет. У неё и мужа были фальшивые паспорта, мы специально помогли их сделать. Если воспользуется, наши люди её быстро найдут.
— Вдруг она не причём?
— Почему тогда ко мне не пришла?
— Испугалась, что придётся отвечать за мужа?
— Не важно. Не пришла — значит, виновата.
— Но среди альпинистов, на всякий случай, проверьте. Едва ли, но чем чёрт не шутит, когда боженька спит?! Вдруг действительно наняли верхолаза?
— Пистолет пропал. По номеру он из Закавказья, с нами не свяжут, но если проявится, то узнаем.
— Шансов мало.
— Ой, не скажи. У нас для контроля на подобный случай и гильзы отстрелянные есть, и пули. Специально засвеченный ствол Эрнсту подсунули. Где угодно по Союзу, если случится стрельба, будут искать совпадения. Мимо архива дело не пройдёт, а значит, и мне сообщат. Так воров и сыщем.
— А я, между прочим, ещё осенью говорил — кончать надо Эрика. Пора! Зажился! Слишком много знал. Послушали бы меня, сейчас забот бы не знали.
— Сам помнишь, почему отложили. Мы на нём новый канал проверяли, а там… летом… он бы с женой грибочками отравился. Или на курорте лодка бы перевернулась. Утонули люди и концы в воду.
— Поиски понятно, рано или поздно жену найдём и спросим, куда деньги девала и с кем их разделила. Что сейчас с финансами делать будем?
Педро Родриго де Варадело
— Мы получили второе письмо. Если там написана правда, то это бомба.
— Педро не тяни, я и так уже достаточно заинтригован.
— Вновь, как и в первом письме, три пункта. В первом координаты подводной пещеры, и вновь с точностью до географических секунд. Остров Кокос. Упоминается капитан Александр Грехем, он же Бенито Бонито, он же Кровавая Шпага. 1820 год. Говорится о трёх сундуках и двух бочках.
— О, Боже! Я слышал об этой истории! Перевозились золото и драгоценности на 10 миллионов песо в тех деньгах. Если это не розыгрыш, то… Что ещё?
— Опять координаты той же точности. Затонувший 6 сентября 1622 года, галеон "Нуэстра Сеньора де Аточа". Тот самый Серебряный Караван. Можно поднять ценности на сумму около 450 миллионов долларов. Но лежит рядом с гринго. Флорида, 56 километров к западу от острова Ки-Уэст. Зато глубина всего около 16 метров.
— Погоди,
— Чили. ЦРУ организовывает забастовку Конфедерации Владельцев Грузовиков. Написано, что при общей численности армии Чили 20 тысяч солдат, в страну, для мятежников, уже ввезено 30 тысяч стволов огнестрельного оружия.
— Не уверен в достоверности.
— Я тоже удивлён. Более того — названо время начала забастовки — октябрь этого года. Ей будет предшествовать недостаток продовольствия, на фоне организованного США резкого падения цен на медь. В конце приписка: "Дата конца социализма в Чили — 11 сентября 1973 года. Подробности после подтверждения моей правоты."
— Так… кто ещё в курсе содержимого письма?
— О получении знают трое. Ещё двое могут догадываться о факте проведении операции. Письмо прочитал только я и сразу позвонил по закрытой линии.
— Никому ничего не говори и не показывай. Сам, лично, не отходя, сиди с пистолетом у сейфа. Первым рейсом же к тебе вылетит сопровождающий, пока ещё не знаю кто, но он будет из тех, кого ты знаешь лично. Письмо запечатываешь, летишь в Гавану и отдаёшь лично и только мне в руки. Про содержимое ни слова даже сопровождающему. Дома нам надо будет очень серьёзно посоветоваться. Однако рассчитывай на скорое возвращение в Москву. Думаю, с кладом на Кокосе мы разберёмся быстро.
— Не похоже на аферу. Слишком много чего нашли по первому письму.
— Не похоже… Педро! Умоляю, не спугни информатора.
Тайник
В воскресенье я ездил в Царицыно и в полной боевой стоял на башне-руине. Последний раз перед Майскими праздниками, на них ребята уедут в Крым. Я крутой, весь такой в страховке, собираюсь учиться подниматься наверх. Рядом поднимается человек без всякой страховки, да ещё мне подсказывает, что и как надо делать. Сверху видно, как гуру что-то обсуждает с человеком в штатском, по виду которого понятно — органы. Вдруг подзывают меня, великий человек со смешинкой в глазах спрашивает:
— Серёжа, ты сможешь опуститься на землю с крыши высотного здания?
— Нет. Мне Виктор сказал, что по шее даст, если без него куда-нибудь полезу. Но если он разрешит…
— Понял, понял. Серёженька ты у нас сколько занимаешься? Третий раз?
— Нет! Четвёртый, — гордо заявляю я. — А давайте, прямо сейчас попробую…
— Тогда точно от Вити получишь, — и уже к штатскому. — Вот видите? Ребёнок после третьего занятия сможет, а вы спрашиваете про самых опытных. Любой может! Любой!