Эсхатон
Шрифт:
За десять минут температура тела Аны опустилась на тридцать градусов. Все признаки жизни угасли. Теперь с точки зрения закона она была мертва. Сколько-то лет назад Дрейка Мерлина и Тома Ламберта осудили бы за убийство. Да Том и сам едва мог бороться с чувством, что он убил Ану, пока они с Дрейком молча сидели в спальне и ждали, когда приедет бригада из «Второго шанса». А о чем думал Дрейк, он, к счастью, и не догадывался.
Уговорить Тома Ламберта и трех женщин, приехавших из «Второго шанса», оказалось нелегко. Никто из них не понимал, зачем Дрейку ехать с телом Аны
Том считал, что Дрейк просто не может смириться с мыслью о том, что все кончено, и убеждал друга вернуться с ним домой. Бригада «Второго шанса» не знала, что делать. Наверное, Дрейк представлялся им этаким вурдалаком, а может, и некрофилом. Женщины терпеливо объясняли ему, что наблюдать за процедурами весьма неприятно, в особенности - лично заинтересованному человеку. Не лучше ли будет Дрейку предоставить все специалистам и остаться со своим товарищем? Они непременно сделают все на самом высшем уровне, а если он беспокоится, то обязательно позвонят, как только закончат.
Дрейк не мог им объяснить, почему должен видеть все до последней тошнотворной детали. Но в конце концов его упрямство взяло свое.
Начальница бригады решила, что Дрейк хочет ехать с ними из опасения, как бы на каком-нибудь этапе они не проявили халатность. Всю дорогу - час езды - она сидела напротив него в кузове фургона, рядом с охлаждаемым ящиком, и рассказывала:
– Большинство подлежащих оживлению - этот термин мы предпочитаем использовать вместо слова «криотрупы» - сохраняются при температуре жидкого азота, то есть около минус двухсот градусов по Цельсию. Разумеется, это очень низкая температура, однако она примерно на семьдесят пять градусов выше абсолютного нуля.
Все известные нам биологические процессы прекращаются еще задолго до нее, однако вы можете сказать, что при такой температуре продолжает происходить ряд химических реакций. Вследствие законов статистики несомненно, что у некоторых атомов остается достаточно энергии, чтобы вызывать биологические изменения. Кроме того, разум и память - весьма тонкие материи. Поэтому для тех, кто этим обеспокоен, мы предлагаем вариант «люкс». Именно его вы и приобрели. Ваша жена будет сохраняться при температуре сжижения гелия, то есть всего на четыре градуса выше абсолютного нуля. Сверхбезопасность! Такой холод, что любая возможность изменений - физических или ментальных - стремится к нулю.
А цена - хотя о цене речи не шло - стремится к бесконечности. Впрочем, что Дрейку за дело до цены? Он ходил кругами по лаборатории, игнорируя все намеки на то, что лучше ему подождать снаружи, и внимательно смотрел.
Члены бригады оказались не такими уж черствыми людьми. Они уверились в том, что Дрейк просто боится, как бы не случилось какой-нибудь ошибки, и наконец разрешили ему все разглядывать и задавать любые вопросы. Он постарался не спрашивать ничего, что прозвучало бы чересчур цинично и бесстрастно. Главное, что ему было нужно, - видеть, знать из первых рук, что делается и в какой последовательности.
Правда, вскоре смотреть стало особо не на что. Дрейк знал, что полости в теле Аны заполняют вместо воздуха инертным газом, а вместо крови закачивают антифриз. Потом ее поместили в герметичную барокамеру. При температуре плюс три градуса давление постепенно подняли
– Ни в семидесятые, ни в восьмидесятые о такой технологии никто и не мечтал.
– Начальница бригады говорила с Дрейком, вероятно, почему-то думая, что так поможет ему успокоиться.
– Тогда тела замораживали при атмосферном давлении. В клетках формировались кристаллики льда, и в конце концов получалось сплошное месиво. О возвращении человека к сознанию нельзя было и мечтать.
Она ободряюще улыбнулась, но Дрейк ничуть не ободрился. Значит, в семидесятых и восьмидесятых они сами не знали, что делали. Прошло двадцать лет - и знают ли они, что делают теперь? Но альтернативы этому риску не было. Ждать еще двадцать лет он не мог.
– Современный метод в корне отличен от прежнего, - продолжила женщина.
– Мы пользуемся тем, что лед может существовать в разных твердых формах. Лед - вещество сложное, куда сложней, чем многим кажется. Если поднять давление до трех тысяч атмосфер, после чего снизить температуру, вода остается жидкой примерно до минус двадцати градусов по Цельсию. Когда же она наконец замерзает, то превращается вовсе не в такой лед, какой вам знаком - его обычно называют лед-1. Вместо этого она становится тем, что именуется льдом-3.
При дальнейшем охлаждении до температуры около двадцати пяти градусов ниже нуля, если давление остается на прежнем уровне, мы получаем еще одну фазовую форму - лед-2. В ней вода и остается. Но если перед заморозкой поднять давление до пяти тысяч атмосфер, что мы здесь и делаем, то при минус пяти градусах вода принимает еще одну форму, пятую фазу. Фокус, при помощи которого мы избегаем повреждения клеток на стадии замерзания воды, состоит во вводе вещества, сдерживающего формирование кристаллов, после чего можно снижать температуру почти до абсолютного нуля, последовательно проходя через пятую, третью и вторую фазы.
Свидетелем именно такого процесса вы и являетесь. Разумеется, наблюдать вы можете лишь показания приборов. По понятным причинам, иллюминаторов в барокамере нет. Давление в пять тысяч атмосфер не существует даже в глубочайших океанских впадинах. К счастью, снизив температуру до ста градусов по абсолютной шкале, давление можно уменьшить до одной атмосферы. В противном случае сохранение подлежащих оживлению было бы крайне затруднительно. В настоящее время в «матках» «Второго шанса» находятся примерно семьсот пятьдесят тысяч человек. Каждый из них аккуратно помечен и ожидает, что его воскресят. Как только кто-нибудь придумает, как это сделать.
Взглянув на Дрейка, она решила, что последнюю фразу произнесла зря. Согласно официальной позиции «Второго шанса», оживлению подлежали все, и провозглашалось, что все будут оживлены в положенный срок.
Дрейк невыразительно кивнул. Он во всех подробностях изучил предмет и ничего нового для себя из ее рассказа не вынес. На его взгляд, оживить первые криотрупы было не проще, чем мумию Тутанхамона. Их заморозили по неправильной технологии и хранили при слишком высокой температуре.
Но кто он такой, чтобы решать? Эти люди внесли положенные суммы и имели право лежать в «матках» до тех пор, пока не выйдет оплаченное время. Ане Дрейк купил контракт на сорок один год. Для начала.