Шрифт:
Пролог.Стокгольм. Швеция. 1938 год.
Двери концертного зала открылись и на морозном воздухе появилась фигура человека. Макс наблюдал, как она приближалась к нему, всей кожей ощущая, как безвозвратно уходит момент наслаждения тишиной и покоем.
– Сигаретки не найдется?
– спросил незнакомец.
После непродолжительных размышлений Макс, молча, протянул ему раскрытую пачку. Тот внимательно посмотрел на неё.
– "Reemtsma"? Никогда не пробовал.
В ответ на это Макс лишь вздохнул. Он не знал, кто это такой
– Благодарю, сэр.
Макс был человеком в возрасте и, как многие в его годы, не любил, когда его беспокоили. Он не любил толпу, длинные речи, прокуренные концертные залы. Болтать он тоже не любил. Он уже собирался что-нибудь сказать, как из зала раздались бурные аплодисменты, шум и крики. Макс открыл рот и замер. Всё равно, для разговора сегодня слишком холодно. Он лишь однажды бывал в Стокгольме зимой и после того случая, навсегда зарекся приезжать вновь. Но Нобелевскому комитету он отказать не мог, к тому же, Ада давно мечтала побывать в Скандинавии. И вот он стоит здесь, на холоде, рядом с человеком, который не знает, что бывают немецкие сигареты.
– Полагаю, Ферми Энрико Ферми (1901-1954)- итальянский физик. Лауреат Нобелевской премии по физике за 1938 год. уже закончил речь. Вы же знакомы с лауреатом, так ведь? Я слышал, вы друзья, - произнес мужчина.
– Я вас знаю?
– Нет, мы не встречались.
Макс фыркнул. Нужно было остаться внутри, но старые привычки трудно изжить. Когда ему было семь лет, он и пяти минут не мог усидеть на месте, и ничего не изменилось, когда он подобрался к семидесяти.
– Чего вам нужно?
Человек выступил из тени и Макс, внезапно, успокоился. Во взгляде этого человека было нечто такое, что заставляло думать, что он что-то просчитывает, что-то знает. И когда одетая в перчатку рука мужчины указала на парковку, он подчинился и посмотрел туда. По парковке шли двое и тихо переговаривались. Они прошли мимо и исчезли в вечернем тумане.
– У вас есть девять минут.
– Простите?
– Эти двое в пальто выследили вас. Они считают, что остались незамеченными, но если знать, куда смотреть, упустить их невозможно.
Макс уронил тлеющий окурок на землю.
– Что значит "девять минут"?
– Они уже доложили своему руководителю, что вы здесь, на церемонии награждения, и совершенно четко опознаны. Возможно, ему также доложили, что вы уже долго стоите здесь, снаружи.
Макс хотел засмеяться, но смог выдавить лишь кашель. Если это и шутка, то несмешная.
– Кто вы?
– Кто я - неважно. Но если хотите, можете звать меня Мэтью. И, боюсь, всё это не шутки. Эти двое из Гестапо и если вы не будете слушать меня очень внимательно, они вас убьют, - он замер.
– Осталось 8,5 минут.
– Откуда вы знаете?
– Их руководитель находится в парке через улицу. До него идти пять минут и, полагаю, ещё меньше на обратный путь.
– Нет... в смысле... откуда вы знаете меня?
Мэтью нетерпеливо потряс головой.
–
– У нас с вами есть общий друг. Тот, который дважды в день посещает залив Мёнкеберг Залив Мёнкеберг - бухта в порту города Гамбурга., - он поднял вверх руки, как бы говоря: "Ну, что, довольны?"
– Вы... вы уверены?
– Те люди вернутся. Они молоды и вооружены. Тот, кто прислал их за вами, никогда вас не выпустит. Никогда, - Макс покачнулся, но Мэтью поймал его.
– Вам нужно уходить и направляться к реке. Там вас ждет лодка, чтобы переправить на тот берег, но она не задержится надолго. Слышите меня?
– Д...да.
– Пойдете на север по Хаймаркет до станции метро. Она на реконструкции и сейчас не используется. По тоннелям пойдете на восток, пока не дойдете до служебной двери прямо перед развилкой. Подниметесь по лестнице. На её вершине вас будет ждать человек, который и отвезет вас на лодке. Понятно?
– Да.
– Его зовут Абрахам. Когда он спросит ваше имя, скажите, что вас зовут Айзек. Повторите.
Макс повторил.
– Хорошо. Теперь, идите. Времени совсем мало.
– А с чего мне вам верить?
Человек улыбнулся, край тоненьких усов съехал набок.
– Да, ладно, Макс. Я, что похож на представителя избранного народа?
Старик некоторое время смотрел на него, затем кивнул, поняв, о чем он говорит.
– А как же Ада?
Впервые на лице Мэтью отразилось беспокойство.
– Простите, Макс. План касается только вас. Но мы здесь обязательно за ней присмотрим. Обещаю.
– Я без жены никуда не пойду.
– У нас не было времени. Если бы мы могли лучше подготовиться...
– он прервал сам себя.
Макс шагнул назад, прокручивая в голове тысячи самых страшных сценариев. Его старое сердце бешено колотилось в груди. Впервые за много лет, он по-настоящему испугался.
– Я без жены никуда не пойду, - повторил он. Затем его взгляд упал за плечо Мэтью. Зрение уже давно было не то, но он смог разглядеть размытые фигуры в сером тумане.
– Можете взять свой план и засунуть себе в задницу! Время ещё есть!
– Макс! Макс! Вернитесь!
Но старик уже направлялся ко входу в концертный зал. Когда он вошел, толпа уже заполнила атриум, повсюду, разбившись на группки, беседовали пожилые люди. Церемония уже окончилась и это было хорошо. Вместе с Адой, они могли под шумок выскользнуть отсюда. Но, оглядывая толпу, он заметил, что все лица выглядели одинаково. В какой-то момент, он даже подумал, что они и были одинаковыми - черные смокинги и вечерние платья трансформировались в мрачные развевающиеся плащи гестаповцев. Он сделал глубокий вдох и, наконец, увидел её.