Эшвин
Шрифт:
— Если они до сих пор в Секторе 1, мы узнаем об этом к обеду.
— В таком случае, нам лучше подготовиться.
Эшвин последовал за Диконом обратно в казарму, как ни странно, абсолютно не беспокоясь, что только что пересек черту.
Измена не была чем-то новым для него. Он совершал это каждый день, с того момента, как впервые положил глаз на Koру.
Глава 9
Коре потребовалось провести в ванне целый час, чтобы успокоиться.
Она
Ванна помогла. Кора почувствовала себя вполне сносно, когда обсохла и оделась, чтобы отправиться на поиски Гидеона.
Когда же она нашла его, то вся волна эмоций, только-только утихнувшая, нахлынула с новой силой, отозвавшись пульсирующей болью в висках.
Гидеон находился во дворе. Перед ним на одном из высоких каменных столов лежало обнаженное тело Джейдена, прикрытое полоской белой ткани поперек бедер. Она смотрела, как Гидеон обмакнул влажную ткань в серебряную чашу и медленно провел рукой по плечу Джейдена.
Это напоминало освященный традицией торжественный ритуал, и Koрa инстинктивно сделала шаг назад.
— Все в порядке, — тихо заговорил Гидеон, не поднимая головы, и сосредоточив свое внимание на Джейдене. — Если ты хочешь остаться, я был бы признателен за компанию. Но ты не обязана этого делать.
— Я не хочу вмешиваться.
— Это не вторжение. — Он снова ополоснул ткань, прежде чем начал обмывать руку Джейдена. — Я обычно прошу Изабелу помочь мне с этим. Я просто не в состоянии обратиться к Мариселе. Она… близка с Всадниками, в отличие от Изабелы.
Помощь. Kора зацепилась за слова, как за спасательный круг, и подошла к столу.
— Что я могу сделать?
Гидеон подтолкнул к ней чашу. Небольшой отрез ткани из тканого хлопка с изящной вышивкой по краям лежал вдоль обода чаши. Koрa взяла его в руку и вздрогнула, когда теплая маслянистая жидкость заскользила между пальцами. Запах благовоний, как в Храме, головокружительный и ароматный.
В городе приглашали специальных людей для омовения умершего перед кремацией. Она видела, как это делалось, только обычно использовали аэрозольные шланги и дезинфицирующее средство вместо ароматических масел.
В Секторе 1 семьи подготавливали своих мертвых, руководствуясь рекомендациями жриц и старших членов Общины.
Но она никогда раньше не видела, чтобы Гидеон делал это, даже для Всадников, убитых в боях во время войны с Эдемом.
Ее замешательство не могло ускользнуть от Гидеона, и когда девушка обошла вокруг стола, чтобы обмыть другую руку Джейдена, он заговорил с ней:
— Прошло уже много времени с тех пор, как я занимался этим в последний раз. Почти год. Иосиф наткнулся на рейдеров, но спас десятки жизней, прежде чем сам погиб.
— А как же война?
— Слишком многие погибли, сражаясь за наши идеалы, — печаль послышалась в голосе Гидеона. — В последний раз я потерял тридцать одного Всадника меньше, чем за час. Столько же,
Первым побуждением девушки было поинтересоваться, почему он не попросил у кого-нибудь другого помощи. Но что она могла сделать? Месяц после финального сражения прошел для нее в угаре нескончаемой работы — непрерывный поток пациентов, с самыми разными проблемами, от ножевых ранений до сердечных приступов.
Работа не дала ей сорваться, удержала от порыва впасть в отчаянье из опасения, что ее отказ покинуть поле сражения с Эшвином отправил его на смерть. Она постоянно беспокоилась о нем и, можно сказать, работа ее просто спасла от депрессии.
Все, что Гидеон делал, выражало испытываемое чувство вины.
— Ты единственный можешь делать так много, — прошептала она. — Разве не это ты твердишь мне все время?
Гидеон склонил голову.
— Правда. Но ты пробыла здесь достаточно долго, чтобы кое-что понять, Koрa. — Он прижал руку ко лбу Джейдена и тихо спросил у девушки: — Если бы я попросил его вытащить пистолет и выстрелить себе в голову, как ты думаешь, что бы он сделал?
Кора опустила глаза на стол. Вода стекала тонкими ручейками и разлеталась брызгами на камнях у ее ног. На мгновение она вновь оказалась в столовой, где стоял другой стол, и через край лилась кровь, а не вода.
Она знала ответ. И никогда не заговорила бы об этом вслух.
Гидеон возобновил свои медленные, плавные движения.
— Ни один человек не должен относиться с безразличием к этой ответственности. Мой дед так делал. Вот почему я вмешался и создал Братство Всадников. И я буду уважать их преданность с серьезностью, которую они заслуживают.
— Я понимаю.
Кто-то заделал отверстия от пуль и следы хирургических разрезов на животе Джейдена. Кора снова прополоскала ткань, и смыла следы крови, запекшейся вокруг раны.
— Рейес сказал, что он родом из сектора 7. У него здесь есть семья?
— Сестра, Грейс. — Гидеон мягко улыбнулся. — О ней позаботятся.
Исключительное чувство вины Риоса гарантировало это. Любой нес ответственность за оставшихся родственников Всадников, даже если это не их прямая обязанность.
— Неужели их близкие никогда не возмущаются? Жертвенностью, я имею в виду? Всадники вольны делать свой выбор, но ведь это касается и их семьи тоже.
— Те, кто вырос здесь? Редко. Они скорбят в день, когда Всадник уходит навсегда, если у них есть какое-то горе вообще. Мы не боимся смерти здесь так же, как и в других Секторах.
Внезапная судорога вокруг глаз заставила улыбку превратиться в кривую ухмылку. Самоуничижительную ухмылку.
— Их жертва не смерть. Это кровь на их руках, когда они умирают. Они получают свой шанс присоединиться к остальным в Славе, которая приходит после смерти. Вот почему их почитают. И почему они остаются одни. Единство семьи — это святое дело для людей в Секторе 1. Связь, превосходящая смерть. Для Всадников, чтобы отделить себя от этого, требуется полное отречение от небесных наград, которые ждут их.