Эскапада
Шрифт:
Может, он в него и не смотрел. Все равно, кроме тьмы, там ничего не было видно. Может, он любовался своим отражением.
— Почему бы их просто не замечать? — предложил я. — У вас весь мир в кармане, Гарри. В понедельник вы уже не увидите эту парочку.
— Мерзкие паразиты, — сказал Гарри. Он все еще смотрел в окно.
— А как насчет Конан Дойла? — спросил я. — Разве он вам не друг? Представляете, как он расстроится, если вас не застанет?
О чем я забыл упомянуть, так это о том, что лично мне
Я также умолчал, что если мы уедем сейчас, то придется всю ночь сидеть за рулем, а я слишком устал и слишком любил жизнь, чтобы пустить за руль его.
— А лорд Боб и леди Алиса? — сказал я. — Вы их обидите. Об этом наверняка узнают. И вас перестанут приглашать на такие собрания.
Он подумал еще немного и отвернулся от окна.
— Да, да, конечно. Вы совершенно правы, Фил. Они на редкость приятные люди, эти лорд и леди Перли, не так ли? Удивительно вежливые. Я не могу их обидеть. Они были так гостеприимны.
— То-то и оно.
Он кивнул.
— Ладно. Остаемся. Я стану выше этого, выше этой парочки. Паразиты. Придется их не замечать, как вы и предлагаете. Да и кто они для меня? Никто. Даже хуже того.
— Вот и правильно.
— Хорошо. — Он снова кивнул. — А теперь, я думаю, пора на покой. Я, как ни странно, здорово устал.
— Думаю, я тоже завалюсь спать прямо сейчас. Не возражаете, если воспользуюсь ванной комнатой?
— Нет, разумеется, нет.
Я вышел из его комнаты, прошел мимо ванной и вошел в свою. Обошел кровать и подошел к столику. Открыл свой чемодан. Я его не запирал. Люди, как правило, не интересуются открытыми чемоданами.
Но когда я присмотрелся, то обнаружил, что моим кто-то все же заинтересовался. Порылся. Осторожно, но не очень.
Я выложил одежду на кровать. Затем достал несессер с бритвой и зубной щеткой и положил рядом. Потом добавил до кучи бутылку бурбона.
— Фил? — Великий человек стоял в дверях между моей комнатой и его.
Я выпрямился и взглянул на него поверх атласного покрывала.
— Да?
Он недоуменно хмурился.
— Кто-то пытался вскрыть мой чемодан.
Я кивнул.
— Что-нибудь пропало?
Он нервно тряхнул головой.
— Нет, нет. Замки сделаны по специальному заказу, и открыть их, конечно, невозможно. Но кто-то явно пытался их взломать. Такой специалист, как я, может определить это с первого взгляда. — Он снова нахмурился. — Вы больно спокойно к этому относитесь, Фил.
— А в мой залезли. Правда, вроде ничего не взяли.
— Кто же посмел?
— Из гостей — никто. Они все внизу. Наверное, кто-то из слуг.
Гудини выпрямился.
— Фил, — сказал он, — мы должны немедленно об этом сообщить.
— Давайте не будем торопиться, Гарри.
— Но ведь это нарушение прав собственности.
— Кто бы это ни был, он ничего не украл. И если вы скажете хозяину, все слуги будут знать, что мы догадались. Включая того, кто это сделал. Может быть, ему лучше пока ничего не знать.
Великий человек подумал. Затем кивнул.
— Зато мы будем знать то, чего он не знает.
— Как маг и зрители.
Он снова кивнул.
— Так мы получим преимущество. И, может, сумеем поймать его за руку.
— Точно.
Он ухмыльнулся.
— Отлично. Согласен. Значит, молчок.
— Молчок, — подтвердил я.
— Прекрасно.
После того как Великий человек вернулся к себе в комнату, я сунул руки в пустой чемодан и большими пальцами нажал на две потайные защелки. Поднял фальшивое дно. Маленький «кольт» калибра 32 был на месте. Равно как и запасные обоймы.
Я установил дно на место. Повесил кое-что из одежды в шкаф, достал из кармана часы и положил на прикроватный столик. Потом разделся, надел пижаму и халат, прихватил несессер и пошел в ванную умываться.
Когда я открыл дверь ванной комнаты, Великий человек уже выходил оттуда в пижаме. Пижама была роскошная. Черный шелк, отвороты окаймлены золотом, на переднем кармане — золотая буква «Г». В одной руке он держал зубную щетку, в другой — порошок. На лбу — черная шелковая повязка для глаз.
— Спокойной ночи, Гарри, — сказал я.
Он переложил щетку в левую руку, в которой держал порошок, поднес правую к уху и вытащил кусок воска.
— Что вы сказали?
— Спокойной ночи.
Он улыбнулся и кивнул.
— Спокойной ночи, Фил. Приятных сновидений. — Он снова заткнул ухо.
Ночью он закрывает глаза повязкой и затыкает уши воском, потому как считает, что у него бессонница. Возможно, ему всю ночь снится, что он не спит. Но я однажды спал с ним рядом в купе поезда Амстердам — Лондон и долго-долго слушал храп, похожий на сопение спаривающихся свиней. А утром он заявил, что так и не сомкнул глаз.
Я вернулся к себе и закрыл общую дверь. Снял халат и повесил его на плечики в шкаф, потом скользнул в постель и выключил свет.
Я лежал и размышлял: кто мог залезть в мой чемодан? Потом решил, что сейчас я все равно ничего сделать не смогу. И уже через несколько мгновений я спал.
Меня что-то разбудило.
Приоткрылась дверь комнаты? Шаги?
Глаза у меня были широко открыты. Я прищурился. Я лежал, распластавшись на спине. Головой к двери, руки поверх одеяла.
Я старался дышать медленно и ритмично.
Небо, судя по всему, прояснилось. Лунный свет, пробившись в комнату, лег бесцветным треугольником на темный персидский ковер.