Эскапада
Шрифт:
Она тяжело вздохнула, явно желая показать, как я ей надоел.
— Я была у Конни.
— Кто такая Конни?
— Она была моей няней. Сто лет назад.
— И вы были там между половиной первого и часом?
— Да, — сказала Сесилия, наклоняясь ко мне. И улыбнулась. — Ну вот, мы и договорились. — Она снова похлопала ладонью по одеялу. — Вы не хотите сесть сюда?
— Нет. Вам пора, Сесилия.
Она удивленно уставилась на меня.
— Простите?
— Пора уходить.
Она нахмурилась.
— Вы
— Нет.
— Но я же пришла к вам. Прождала несколько часов. Я же извинилась.
— Ага. Я это оценил. А теперь ступайте себе.
— Но я не хочу уходить.
— Простите, но это не имеет значения.
Она покачала головой. И снова скрестила руки.
— Я не уйду. Вы не можете меня заставить.
— Тогда уйду я. И поищу кого-нибудь, кто сможет проводить вас в вашу комнату. Например, вашу матушку.
Она сжала зубы.
— Я закричу. Все сбегутся. И я скажу, что вы на меня напали. Что вы меня изнасиловали. — Она задрала подбородок. — Я так и сделаю, не сомневайтесь.
— Чудесно. Когда все соберутся, вы объясните, что делаете здесь в два часа ночи.
Она оперлась ладонями о кровать и наклонилась ко мне.
— Я скажу им… — Ее лицо постепенно краснело, она почти плевалась. — Я скажу…
— Будет, Сесилия. Вам пора.
Она снова уставилась на меня. Широко раскрытыми глазами.
— Вы разрешили мне остаться только для того, чтобы задать эти дурацкие вопросы? Так? А я сама вам совершенно безразлична! — Она прищурилась и хлопнула по покрывалу обеими ладонями. — Вы… взяли, что хотели и теперь выпроваживаете меня вон?!
— Ага, — подтвердил я.
— Вы играли со мной! — Ее глаза превратились в щелочки. Сесилия круто повернулась, сдернула покрывало и двумя руками схватила подушку. Рот открылся, зубы сжались. Она швырнула подушкой в меня. Я ее поймал.
— Вы использовали меня! — Она спрыгнула с кровати. — Вы… грязный, мерзкий подонок!
Она обошла меня, сгорбившись и стараясь держаться подальше, насколько позволяла кровать. У двери она обернулась. Ее лицо исказилось от злобы.
— Надеюсь, Дэвид сделает из вас котлету!
Она повернулась, схватилась за ручку, открыла дверь и вышла, громко хлопнув дверью.
Глава двадцать восьмая
— Фил!
Я открыл глаза. Медленно. Неохотно. Пока я спал, кто-то извлек наружу мои глазные яблоки, вывалял их в песке и снова вставил обратно в глазницы.
— Фил!
Великий человек. Он стоял около моей кровати в темно-серой тройке. Гарри выглядел свежим, бодрым и жизнерадостным. Будь у меня в руке «кольт», я бы с удовольствием его пристрелил.
— Фил, — сказал он, — уже четверть седьмого.
— Угу.
— Пора вставать. Вспомните про сэра Дэвида. Вставайте и отделайте его.
— Угу. —
— Фил, я же ваш секундант. Мы должны прибыть вместе.
Я опять открыл глаза и посмотрел в потолок. Он висел надо мной, подобно огромному молоту, готовому того и гляди обрушиться.
— Ладно, хорошо. Сейчас.
Я со стоном скатился с кровати и заставил себя встать на ноги. Все мускулы свело, суставы скрючило.
Солнечный свет робко проникал в комнату. Англия находится всего в нескольких милях от Северного полюса, и летом там дни длиннее с обоих концов, хотя такого права им никто не давал.
Я проковылял мимо Великого человека в ванную комнату. Стащил пижаму, залез в ванну, встал на четвереньки и включил холодную воду. Подставил голову под струю. Она ударила мне по затылку, как кувалда.
— Подождите немного, Гарри, — сказал я. Я уже был одет, и мы стояли как раз напротив двери в апартаменты госпожи Аллардайс и мисс Тернер. Дверь была закрыта. Я постучал. Подождал. Снова постучал.
— Мы опоздаем, Фил, — нетерпеливо заметил Великий человек.
Я дернул дверь. Заперта. Повернулся к Великому человеку и кивком показал на замок.
— Проявите свое мастерство, Гарри.
— Фил! — Он смотрел на меня так, будто только что узнал, что у меня чума.
— Это важно, — сказал я. — Нам надо туда проникнуть. До горничной.
— Зачем?
— Расскажу позже. Действуйте.
На двери все еще висела маленькая карточка с именами госпожи Аллардайс и мисс Тернер. Великий человек уставился на нее.
Я совсем забыл, что он не знал, кто в какой комнате живет. Он знал только свою дверь, а больше он ничего не знал или не хотел знать.
Гарри взглянул на меня.
— Эти две женщины что, в опасности?
— Очень может быть.
— Вы точно не знаете?
— Это важно, Гарри.
— Но, Фил!
— Мы опоздаем. Поторопитесь.
С хмурым лицом он вытащил бумажник, достал оттуда отмычку, наклонился и вставил отмычку в замочную скважину. Клик. Он выпрямился, все еще хмурясь, повернул ручку и открыл дверь. Тут же отступил назад. Я вошел в комнату.
Постель госпожи Аллардайс была пуста, простыни и одеяла — отброшены в сторону. В матрасе образовалось большое углубление, как будто здесь только что валялся бык.
Я прошел в комнату мисс Тернер. Великий человек шел за мной. И наверняка хмурился.
Валик все еще лежал под одеялом. Мисс Тернер ловко все устроила, даже при свете дня он напоминал спящего человека. Я встал одним коленом на кровать и нагнулся, чтобы взглянуть на одеяло. И увидел восемь узких разрезов примерно в футе от подушки, каждый шириной в дюйм, на расстоянии двух-трех дюймов друг от друга.