Эскапада
Шрифт:
Госпожа Корнель задула спичку. Она сидела неподвижно, держа ее над пепельницей, и наблюдала за мисс Тернер.
— Но вы ничего не нашли? — сказала она.
— Сначала нет.
Госпожа Корнель подняла брови и уронила спичку в пепельницу.
Она искала всюду, сказала мисс Тернер. В шкафу, на книжных полках, в ящиках бюро. Она сама не знала, что ищет, но, что бы то ни было, она ничего не нашла. Через некоторое время она сдалась. Прежде чем зажечь свет, она закрыла дверь. А когда выходила, погасила свет и приоткрыла
В темноте она увидела движущийся огонек свечи.
— Кто нес свечу? — спросил я.
— Не знаю. Не разобрала. Только видела приближающийся огонек.
— Я закрыла дверь, — сказала мисс Тернер, — и металась в темноте, пока не наткнулась на кровать. И залезла под нее.
Она лежала там на деревянном полу в пыли и в куче мусора. Дверь открылась, и в комнату проник колеблющийся огонек. Мисс Тернер затаила дыхание.
Из-под кровати в полутьме она видела только ноги. Это была женщина.
Я спросил:
— Какие на ней были туфли?
— Ботинки, — ответила мисс Тернер. — Женские ботинки. И то ли длинное платье, то ли юбка. Черная. До щиколоток.
Госпожа Корнель глубоко затянулась сигаретой.
— Так, — сказал я мисс Тернер. — А что потом?
Женщина села на кровать, сказала мисс Тернер. И так и сидела. Молча. Мисс Тернер замерла под кроватью. Бледный желтый огонек слегка подрагивал.
И тут она сообразила, что женщина плачет.
— Негромко, — уточнила мисс Тернер. — Она не рыдала и не всхлипывала. Плакала тихо, как будто про себя. Такое иногда бывает, когда человек остается один и кого-то вспоминает.
Госпожа Корнель поджала губы и выпустила две тонкие струйки дыма.
Мисс Тернер повернулась к ней.
— Мне стало ее так жаль, — сказала она. — Разве не смешно? Я лежала под кроватью, как шпионка, не имея никакого понятия, кто она и почему плачет, и мне было ее жалко.
Госпожа Корнель улыбнулась.
— Тут нет ничего смешного, Джейн.
— Сколько она там просидела? — спросил я.
— Минут пять, — сказала она. — Может, чуть дальше. Трудно сказать. Мне казалось, прошли годы.
Наконец женщина встала с кровати и вышла, прикрыв за собой дверь. Мисс Тернер немного подождала, затем стала выбираться из-под кровати. Неожиданно ее рука попала в углубление в полу — там что-то лежало.
— Сперва, — сказала она, — мне показалось, это крыса, что-то живое, и я чуть не взвизгнула.
Но то, что попало ей под руку, так и не шелохнулось. Мисс Тернер выбралась из-под кровати, зажгла настольную лампу и осмотрела углубление.
Одна прямоугольная половица была подпилена и служила крышкой коробки, спрятанной в полу.
— И это оказалась вовсе не крыса, — сказала она, и ее синие глаза засветились торжеством. Она нашла доказательства. Держа рюмку в левой руке, она правой залезла в карман халата и что-то вытащила. —
Действительно, это сильно смахивало на дохлую белую крысу. Длиной примерно дюймов восемь, с густой мохнатой шерстью. Мисс Тернер наклонилась, поставила рюмку и положила свою находку на кофейный столик.
Колючие белые бакенбарды, в середине — отверстие для рта.
Накладная борода.
— Там и парик был из того же материала. И еще вот это. — Она переложила рюмку в другую руку, залезла во второй карман и вытащила горсть мелких предметов. Высыпала их на стол.
— Джейн! — удивленно воскликнула госпожа Корнель. — Вы взяли их из комнаты графа?
— Он их первый забрал, — сказала мисс Тернер. Она поставила рюмку и начала перебирать предметы. — Вот моя черепаховая расческа. Вот здесь, сзади, я нацарапала свои инициалы, можете посмотреть. Я никак не могла ее найти. Хотя мне было не до нее, сегодня столько всего случилось. Но ее выкрали из моей комнаты. И сделал это граф.
Госпожа Корнель затушила сигарету в пепельнице и взглянула на меня.
Я разглядывал предметы, разбросанные по столу. Дешевенький металлический брелок для часов. Огрызок карандаша. Помазок для бритья. Маленький ключ.
— Бог ты мой! — сказала госпожа Корнель. Она протянула руку, взяла пилочку для ногтей и присмотрелась. — Это же моя, — удивилась она. — Я даже не заметила, что ее нет.
Я наклонился и взял маленький ключ. Простой металлический ключик. И с трудом прочитал выбитые на нем буквы: «Мюллер и Коль».
— Это ваш ключ? — спросила мисс Тернер.
— Нет, — ответил я, — но я знаю, что им можно открыть.
— И что же? — заинтересовалась госпожа Корнель.
— Пару наручников.
Глава двадцать седьмая
— Это наручники господина Гудини? — спросила госпожа Корнель.
— Некоторым образом, — ответил я и положил ключ в карман своего смокинга. Потом спросил у мисс Тернер:
— Откуда взялся нож?
Она откинулась на спинку дивана. Ей опять не хватало воздуха, как будто на нее снова нахлынули давешние переживания. Она отпила еще глоток коньяку.
— Значит, так, — сказала она и еще раз глубоко вздохнула. — Мне хотелось кому-нибудь рассказать. И показать свои находки. — Она взглянула на госпожу Корнель. — Я подумала, не зайти ли к вам и поговорить. Но было уже поздно, и мне казалось, торопиться некуда. Я решила, что вполне можно подождать до утра. И вернулась в свою комнату.
Мисс Тернер помолчала и опять отпила коньяку.
— Госпожа Аллардайс по-прежнему спала и не проснулась, когда я прошла на цыпочках мимо. Она всегда крепко спит. — Девушка моргнула. — Но я уже это говорила. — Она повернулась ко мне. — Говорила? — Мне показалось, коньяк начал на нее действовать.