Эскейп
Шрифт:
– Не пытайся воздействовать на меня, – шиплю ему в затылок, и Ной бросает на меня повеселённый взгляд:
– Если бы я мог на тебя воздействовать, ты бы не была такой ценной, Ханна.
Возьми себя в руки и прекращай разочаровывать меня.
– Да что ты… – замолкаю не договорив. Гляжу на него с неприкрытым омерзением и понимаю… понимаю так ясно, что передо мной очередное чудовище, каких так много было в моей жизни.
Ной – очередное чудовище.
– Нам просто нужно зайти туда и закрыть за собой дверь. Я не отпущу тебя, Ханна. Даю слово.
– Ной бросает на
Переступаю порог. Закрываю глаза. Рука Ноя с силой сжимает мою.
– Все здесь?
– Да.
– Закрываю.
Звук негромко захлопывающейся за нами двери оглушительным лязгом ударяет по голове и эхом проносится по сознанию, одновременно с голосами прошлого, протянувшего ко мне свои скользкие, липкие пальцы из охватившей меня темноты.
«Ханна… Ханна… Как тебе там, моя крошка? Не скучаешь? Не слишком темно?.. Сегодня у меня плотный график, я не могу cоставить тебе компанию… – ядовитым жалом голос Рoуза вонзается в грудь,так что взвыть хочется, лишь бы не слышать, лишь бы не помнить! – Не тесно? А ведь я могу найти для тебя клетку и побольше! Только попроси! Всё ради любимой жены. Можем даже в отель переехать… Хочешь сама выбрать номер?
До привкуса крови на язые кусаю губу, до боли в суставах сжимаю в свободной ладони ткань куртки Ноя. Утыкаюсь лицом ему в грудь и дышу… дышу…
«Моя малышка хочет пошалить?.. Подожди, я открою замок.»
Чёрт, анна… прoсто дыши… Ты должна дышать… Роуза здесь нет. Роуз умер. Ты убила его. Ты сама убила его!
– Что нам делать?
– смазанным эхом доносятся до меня голoса остальных. – Свет не загорается.
– Всем стоять на месте. Мы не знаем, что здесь…
– Или – кто здесь?
– Заткнись, Арс! Смотрю, полегчало уже?
«А это не слишком?..»
«Ты же видел эту стeрву! Она вообще ничего не боится!» – продолжают звучать в голове голоса из прошлого.
«Линк,ты уверен?»
«Закрывай! Пусть посидит там пару часов в целях профилактики! Ха! Может мозги появятся?»
«Это ты прав, братан…»
«Таких сучек надо воспитывать пока они ещё соплячки мелкие… Так мой отец говорит.»
«И твой отец сто пудов прав, Линк!»
«Эй, Ханна?.. Слышишь? Как тебе там? Теперь не смешно? Больше не будешь называть меня мудаком при всей школе?..»
– Ханна?.. Ханна! – голос Ноя кажется тихим и далёким. – Ханна? Слышишь меня? Эй?
«Будешь знать теперь, что такое отказывать самому Линку Поузи! Поняла, дрянь ты малолетняя?»
«Да!
– Ханна! ХАННА! – голос Ноя звучит громче.
«Мы вернёмся через пару часов, Ханна. Не скучай. Я выключу свет. Так тебе будет комфортней!»
– Ханна… Я здесь, слышишь? Ты не одна. Я с тобой. Я здесь, Ханна. Я не отпущу. Как и обещал. Я не отпущу тебя.
На грoмком судорожном вдохе открываю глаза и чувствую, как тёплое дыхание Ноя скользит по коже. Его руки крепко обнимают меня, помогая устоять на месте, а лицо… Лицо?
Странно… Вокруг так темно… а я так ясно вижу его лицо.
– Я… почему я вижу тебя?
– Ты не можешь меня видеть, – шепчет Ной, слабо и непривычно болезненно улыбаясь.
– Но я вижу. Ты улыбаешься.
Улыбка Ноя тут же гаснет, словно я уличила его в чём-то незаконном. го руки отпускают меня. Вспыхивает свет. И я открываю глаза.
Никто не произносит ни звука. Никто не двигается с места. Все как один смотрят на противоположную стену, освещённую ярким белым светом, у которой установлена большая крестообразная конструкция, а на ней с раскинутыми в стороны руками виcит человек.
– Арон?
– рон?!
– АРОН!!!
Звучат сразу три голоса: Линка, Ноя и Лотти.
ГЛАВА 14
Ной
Год и два месяца назад
– Забавно получается. Джейкоб уверяет, что я нужен ему, но до сих пор не поручил мне ни одного задания. Джейкоб говорит, что мои советы важны, но на самом деле никто не прислушивается к моим советам. Зачем ты привёл меня в вашу «секту», Арон?
– Ной, остановись. Ты знаешь, что…
– Не знаю, - перебиваю, и у Арона пропадает всякое желание продолжать этот разговор. Смотрю на него, занимающего стул у противополoжного конца стола, и с трудом сдерживаюсь, что бы не послать этого говнюка в одно малопривлекательное место. Хотя… Арон ведь лижет задницу Джейкобу – возможно ему там и понравится.
– С каких пор ты не контролируешь свои эмоции, дружище?
– Арон сужает глаза, одаривая меня взглядом, который обычно заслуживают истеричные бабы, затем тяжело вздыхает, словно три ночи подряд не спал, и с устало-задумчивым видом принимается разглядывать всякого рода макулатуру, коей пестрят стены штаба.
Вытягиваю ноги, откидываюсь на спинку стула и задираю голову к потолку.
Одинокая лампочка на проводе едва заметно болтается из стороны в сторону, как маятник в старых часах, завод которых вот-вот закончится. У старика Янси были такие часы – а стене в его комнате. Он любил их. А процесс их завода приравнивался к самому настоящему ритуалу, на котором должны были присутствовать все члены семьи и делать вид, что увлекательнее занятия не существует.
Нащупываю маленький круглый циферблат наручных часов, что перед смертью старик доверил ме,и вновь меня яростью захлёстывает!