Эскиды
Шрифт:
— Почему она не защищает честь школы? — вопрос как-то сам сорвался с губ.
— Потому что ее главный поединок уже состоялся, — отмахнулся Даро, не желая пропустить выход брата.
— Но она же лучшая!
— Официально — да. Реально же…
Секундой позже, до эскида дошло то, что он сказал. И в этот момент показалось, что он готов был себе язык отрезать. Слишком живой интерес вспыхнул в глазах-угольках.
В этот момент трибуны взревели, приветствуя поединщиков. Рука об руку рядом с Шиэлом шел рослый синеволосый парень с широкой улыбкой. Разинув рот, Аяс перевел взгляд на Даро:
— Вот это твой брат?
Аяс
— А если они оба выйдут в финал? Станут противниками? — стараясь перекричать рев толпу, проорал Аяс.
Даро отрицательно замотал головой:
— Такого еще не случалось ни разу! Но если такое случится, мы получим право первенства в последнем испытании. Лучшую долю! Сытую жизнь! Работа по вкусу! Вот принесет нам всем их победа! Перед нами будет открыта вся вселенная во всех её проявлениях!
А на поле разворачивалось грандиозное по зрелищности действие. После полосы с препятствиями и стрельбищ начались показательные парные поединки.
Завязав волосы в тугой узел на затылке, Эшора, замерев, напряженно, неотрывно следила за уверенными действиями друга. Скользнув по ней невидящим взглядом, Аяс на мгновение забыл дышать. Мир вокруг замер. Буквально! Суворовец в недоумении завертелся на месте. Нет! Не замер, но двигался очень медленно, словно замедленные кадры плыли перед глазами. Подернувшись дымкой, реальность стала таять. И вдалеке уже начали вырисовываться иные картины. Красные кирпичные высотки… небольшой парк, окруженный кованым забором… И чем сильней таял мир эскидов, тем ярче проступали до боли знакомые пейзажи. Казалось, стоит лишь руку протянуть… Все громче слышался гул многоликих городских улиц. Потянуло ароматами дешевых хот-догов и выхлопными газами. В голове стучали сотни молотков, а дыхание забилось глубоко в груди, боясь спугнуть мираж. Он знал это место! Это его мир!! Его Земля! И среди тысяч лиц и силуэтов он узнал её. Как же она изменилась. Нет. Не постарела. Поблекла, сменив смоль волос на седину.
— Таня! — истошно закричал Аяс.
Женщина испуганно обернулась, не понимая, кто её позвал по имени. Пространство стало почти осязаемо вязким. Двигаться было тяжело, словно находясь в воде…
Яркий солнца луч прорезал серую вату облаков и скользнул по лавкам стадиона, лишь на мгновенье заигравшись в черных волосах Киты…
Аяс запнулся за скамью и рухнул в проход, пройдя сквозь Даро, словно сквозь мираж.
И мир ожил. Трибуны взорвались сотнями голосов. Кто-то протягивал к нему руки, желая помочь, но Аяс оказался неспособен сосредоточить внимание на одной точке, не то что подняться на ноги.
— Нет. Нет… Нет! — нервно повторял он, шаря пустым взглядом по сторонам.
Прорыча сквозь зубы нечто нечленораздельное, эскид рывком поднял его с пола и усадил обратно на скамью.
Вдруг толпа взревела, и Даро с диким криком сорвался с места и, продолжая вопить как безумный, сначала его крепко обнял, потом бросился обнимать остальных эскидов. Сжатый стальными тисками объятий и оглушенный воплями, Аяс внезапно отчетливо понял: это не кончится как сон или не бред… он внезапно не проснется…
На песке посреди поля плечом к плечу стояли эскиды: Шиэл и Гуа! Шиэл вытирал время от времени разбитую бровь, принимая поздравления бывших соперников, а Гуа с победным видом вздымал руки кверху. И каждый раз его действие вызывало одобрительный рев у толпы. Эскид упивался победой, ровно настолько же его брат упивался гордостью за него.
— А что теперь? — едва слышно задался вопросом Аяс, пытаясь сообразить как дальше быть с новой данностью.
Даро опустил на него светящийся от счастья взгляд, но так и не ответил, будто и не слышал его вовсе…
Возбужденные от пережитых эмоций, эскиды допоздна просидели в прибрежном кафе. На этом все и закончилось. О новом статусе выпускников напоминали только усиливавшиеся ото дня в день нагрузки.
На ноющую тоску по дому, накладывались страх не найти своих земных друзей и усталость от неожиданных нагрузок, и в один момент Аяс перестал успевать за темпом эскидов. Если в истории и космополитике их мира он разобрался еще живя с Беббиль, то более точные науки ускользали от его понимания. Сами основы химии и физики у ки?конов разительно отличались от земных. Он и в суворовском-то не блистал способностями в данных науках, а здесь и вовсе запутался.
Зато теперь ему стало ясно, отчего на Ки?ко не видно заводов и промышленных зон. Только торговые. Их не вынесли за пределы планеты и не спрятали под землей, как предполагал он. Их место изначально заняли огромные производственные лаборатории, укрытые силовыми куполами. Со временем они перекочевали с суши на поверхность океана, откуда и черпали энергию для своей работы. Именно там производилось все необходимое для жизни ки?конов, вплоть до продуктов питания. В применении биотехнологий и химии они достигли совершенства.
Переключившись на новое задание, Аяс потер уставшие глаза. Рукам не хватало бумаги и ручки. Ки?коны все выкладки делали на виртуальных экранах, легко касаясь кончиками пальцев их светящихся поверхностей. Сложно было привыкнуть к такой форме «письма». Хотелось почеркать, замерить линейкой линии, но здесь было нужно лишь верно подобрать формулы… Рефераты не писались, а составлялись, погрузившись в информационное богатство центральных библиотек… Книги… Невероятная роскошь, доступная лишь избранным. Великая древность, приравненная к реликвиям. Весь немалый объем учебников помещался в серебристом наладоннике, включаемым простым касанием большого пальца.
— Бросай это дурное дело! — посоветовал Шиэл, заканчивая развешивать в шкаф полученные из чистки вещи. — Пойдем ужинать.
Аяс поднял на него воспаленные глаза:
— У меня незакончено эссе на тему «Причины конфронтации с росями». Да с задачами полный завал…
— Уууу, — эскид театрально качнул головой. — Заучился. Всё.
И нетерпящим возражения жестом отключил задачник.
Одной из существенных привилегий старшекурсников состояла в том, ужины им разрешалось проводить не только в общей столовой, но и в прибрежном кафе, не оформляя при этом пропуск в город. Достаточно было предоставить счет за трапезу. Однако распорядка дня никто не отменял, и ровно в 22.00 все должны были находиться в своих комнатах. Времени до отбоя оставалось не так много, и Шиэл решил не мешкать.