Эскиды
Шрифт:
Форма оказалась не слишком удобной и сковывала движения. Нашивки, называемые эскидами ликами, казались нелепыми. Кто придумал пришивать на китель разноцветные полосы, якобы отмечая ступени мастерства учеников? Какая глупость! Это же военная форма! Она должна быть как вторая кожа! Она должна помогать, а не мешать в бою! А это что? Сделал резкое движение и: о! какой конфуз! Когда друзья вернулись в сумитэ, эскиды уже разделились на два равных отряда, согласно боевого расчета.
— Твое место в группе Райтора, — указав на высокого стройного юношу, Дроен приказал покинуть помещение и построится на плацу перед
Лиалин плохо понимал, что происходит, но в конечном итоге не надо было иметь большого ума, чтобы сообразить — влип он по самое «не горюй». Райтор дружески хлопнул Хранителя по спине и полубегом направился к продолговатым летательным аппаратам — венвайдерам, гордо поблескивающим на солнце серебристыми боками.
В небе над хижиной, Лину доводилось видеть их более мирных собратьев несколько раз, но даже в самом кошмарном сне не мог и представить, что когда-нибудь будет на них летать. Эскиды по одному забирались внутрь через круглое отверстие и рассаживались по местам. Лиалину досталось место прямо у крошечного иллюминатора, напомнившего Хранителю оконца во дворце Даны, что находился на дне Эзалинового моря. Это сравнение вызвало у него улыбку и помогло немного справиться с тем напряжением, которое неотступно преследовало с самого начала дня…
Летательный аппарат с Леесой смешно подпрыгнул и, глухо урча, взлетел. Секундой позднее их тоже встряхнуло и оторвало от земли. И вот тогда Лиалин понял — он ненавидит летать. Его тошнило. В кишках, казалось, поднялась целая буря. Сок из местных фруктов волнами подкатывал к горлу. Тело свело в предчувствии рвоты. Перед носом мелькнул грубый бумажный пакет.
— Блюй! — крепкий парень с синеватым оттенком волос сунул пакет в судорожно сжавшиеся пальцы Хранителя. — Только на пол не промажь. А то сам будешь убирать свои харчи.
Лиалин не ответил — его рвало. Как же он ненавидел этот сок и вчерашнюю булочку из утреннего кафе и…и вообще! Хранитель откинулся на спину, но лишь для того, чтобы через пару секунд под глухие смешки ки'конов согнуться над пакетом вновь. Ему не было дела ни до их разговоров, ни до их оружия, ни до их интересов, которые они так бурно обсуждали, изредка прерываясь для того, чтобы критически посмотреть на него, как на неприятную помеху в их разговорах. Ему не было дела ни до кого. Он чувствовал себя униженным, замученным и за столько времени действительно больным.
Как выяснилось позднее, командиром отряда был почти единодушно выбран Райтор. Единственным не проголосовавшим оказался Шийя, ершистый самовлюбленный парень, как всегда решивший, что он на это место подходит непременно лучше кого бы то ни было другого.
Все тот же крашенный эскид подал ему свою фляжку, пообещав, что должно сразу полегчать.
— Ты бы, Гуа, еще спросил, может, девочка замерзла, или ей ласки не хватает? — с желчной усмешкой посоветовал Шийя, увидев, как эскид собирается забрать у чужака пакет.
Лиалин поднял на него замученный взгляд, на языке вертелось множество вариантов ответа, но ни на один из них сил не хватило. Зато Гуа в выражениях не стеснялся, среди которых «гнойный червь, ползающий по помойке в поисках блевотной жратвы» было, пожалуй, самым безобидным. Лиалин даже не пытался их разнять. Что говорил Шийя,
— А пусть он не смеётся над больным человеком! — с вызовом прикрикнул через райторово плечо на Шийю Гуа.
— Больной-то молчит! — не вытерпел Райтор.
— Дак как он будет блевать и говорить? Он тебе кто — рось?
Этот выкрик вызвал у эскидов бурный смех, и инцидент решили считать исчерпанным. Не успокоились только Шийя, затаивший на Гуа злобу, и Лиалин, в который раз спросивший себя, что он здесь делает и, чем он вообще думал, когда согласился идти за Шиэлом в сумитэ.
Пилот их сбросил в лесной глуши и улетел. Приземление оказалось неприятным и жестким. Ударившись раза два как минимум о макушки и толстые сучья деревьев, коих оказалось в достатке, Хранитель «поцеловался» с землей.
Отряхнувшись от обломанных веток и земли, Лиалин безрадостно осмотрелся: лес… одиноко стоящие деревья с прижатыми к стволам ветвями, напоминающими больше колья нежели хвойники, и бурный низкорослый кустарник… Местами виднелись огромные толстые стволы деревьев с красноватой хвоёй….
— Мне тоже здесь нравится, — вставший рядом синеволосый эскид беззаботно потянулся и обернулся к кропящим над картой ребятам. — Может, кто-нибудь объяснит новенькому, что мы здесь делаем.
Из всех только Райтор потрудился оторваться от карты, но и то лишь для того, чтоб обвинить Гуа в безделье и пригрозить лишением лики. Синеволосый эскид опасно сузил глаза и, бросив на командира раздраженный взгляд, отвернулся к чужаку.
— Не стоит. Я в курсе происходящего, — бросил через плечо Лин, решив не пояснять, что Шиэл успел набросать примерную картину будущих событий, пока помогал крепить к форме лики.
— В таком случае нечего терять времени понапрасну, — подытожил Райтор. — Необходимо до заката найти подходящее для базы место и окопаться.
— Она в Эфибеновых скалах, — безразлично пожав плечами, хранитель вернулся к созерцанию скудного ландшафта, открывавшегося перед ним.
Внезапно все обсуждения резко прекратились, и пять пар глаз уставились на чужака.
— Поясни, — уступив место у карты, Райтор жестом пригласил его присоединиться к ним.
Подойдя к парящей в воздухе проекции местности, Лин на мгновение задумался. Кто-то, желая помочь, подал ему прозрачную указку. Хранитель поднял глаза и узнал в помощнице подругу Леесы.
— Мы находимся на острове, где располагаются две базы: наша и база противника. Для того, чтобы определиться с местом дислокации, необходимо понять, где мы сейчас. Площадь острова известна. Летели мы с северо-востока. И если прикинуть скорость, время и траекторию нашего полета. Получается, что сбросили нас примерно здесь, — он уверенно коснулся краем указки центра виртуального острова, обозначая место их высадки, затем еще раз сверил в уме расчеты и так же уверенно пометил прикосновением возможное месторасположение одной из баз. — Впрочем, это ясно становится, если просто осмотреться вокруг! Неповторимость местных пейзажей делает задачу текущего местоопределения значительно проще, как и невозможность иного расположения нашего будущего убежища.