«Если», 2012 № 02
Шрифт:
Я рывком сел, несколько раз провел ладонью по голове, стряхивая с волос песчинки.
Нет, по невременью я больше путешествовать не стану. И значит, незачем погружаться в состояние, при котором это возможно. Постепенно все войдет в свою колею, а пока следует контролировать себя. И пора заняться делом. Мясом запастись, например. Благо, в роли холодильника можно использовать ледники Антарктиды. Понадобился кусок свежатины — шагнул в дверь и отрезал. Захотел пива — пожалуйста, там же гора ящиков, взятых с брошенного командой корабля со стандартным, незапоминающимся названием минут за десять до того, как он ушел под воду.
Все прелести жизни
Да нет, не могут они быть нашими потомками. Хотя подобное с собирателями мусора может случиться.
— Держи, это тебе.
Штука, оказавшаяся у меня в руках, выглядела внушительно. Ложе его усеивали всякие там кнопочки и панельки, а экран на прикладе указывал на наличие кибермозга. Подтверждая это, ружье тут же заявило:
— В песок? Меня? Вы что, мухоморов объелись? Я не для этого. Начинается…
— Так, приказываю молчать! — велел я.
— Повинуюсь, но должно отметить, чести вам это не делает.
Тут ружье заткнулось. Это меня несколько удивило. Подобные говорливые штуки остановить бывает трудно.
— Что, не нравится? — удивился Бородавочник.
Его улыбка на мгновение стала ехидной. Или мне это почудилось?
— Нет, — ответил я. — Можешь оставить его себе, а мне верни мой старый добрый мушкет. Он хоть и заряжается со ствола, зато у него нет дурной привычки заводить разговор о погоде в самый неподходящий момент, когда ты только прицелился и осталось лишь спустить курок.
— Консерватор, — буркнул Бородавочник.
— В бунгало! — приказал я. — Где стоит мушкет, ты знаешь.
Бородавочник отправился выполнять приказание. Я же продолжил свои размышления.
Получается, что мы, вольные собиратели, должны приложить все усилия, дабы не повторить судьбу попрыгунчиков. Для этого надо приносить пользу другим. Уничтожать ловушки и разрушать петли времени? Что еще? Было бы желание, а работа найдется.
Вернулся Бородавочник и, сунув мне в руки мушкет, деловито спросил:
— А что мы будем делать потом, после того как покончим с твоим важным делом?
— Потом… потом, думаю, надо будет вернуться в поселок и поговорить с его жителями, — сказал я. — С Баламутом, например, и с тем же Миронычем. У меня есть, что им сказать об их будущем… и о некоторых возможных перспективах. И есть, что предложить.
— Пугаешь ты меня, — пробормотал Бородавочник.
— Мне и самому иногда страшно, — признался я. — Но надо двигаться дальше, иначе…
Раджнар Ваджра
Пять коробок для доктора
Вы не первый человек в городе, который спросил меня, на какой это безумной штуковине я теперь езжу. Но вам, пастор, если не возражаете, я хотел бы рассказать всю историю целиком. Никогда не мог совершенно откровенно сообщить о некоторых ее деталях даже Санни: моей жене и так пришлось немало пережить. Вы располагаете временем?
Если бы вы спросили меня в ту среду, я бы ответил, что все соседи ненавидят мою клинику, кроме вас. А Санни просто немного нервничала из-за нее, по крайней мере так она утверждала. Миссис Мерфи, живущая прямо через дорогу от главного здания, никогда не жаловалась, а наш сын Алекс даже назвал ее «клёвой» — это слово он подцепил у одного из необычных пациентов моего заведения. Конечно, Эмбер Мерфи страдает слабоумием после нескольких инфарктов, а Алексу недавно исполнилось восемь лет. И хотя я говорю откровенно, что не положено человеку моей профессии, мне и самому эта клиника немного надоела.
И все же меня удивило, что кто-то ненавидит ее так сильно, что пытается меня убить.
Я оторвался от мостовой на стоянке, уставился на тлеющие останки моей почти новенькой машины, а потом повернулся к Тад. Инопланетянка продолжала сжимать мою правую руку выше локтя своей конечностью, которая была длиннее человеческого торса. Плечо болело, и я тяжело дышал, но по крайней мере дышал.
Моя инопланетная спутница, женская особь-1 вапабондов, родом из неправильного, по сложившемуся у меня убеждению, конца нашей Галактики, смотрела на меня сверху вниз своими большими карими глазами с гримасой, которая могла означать, а могла и не означать, сочувствие. Вы никогда не видели вапабондов? Представьте себе гориллу в два раза выше обычной с волосатыми руками и ногами, но прибавьте к этому торс, покрытый чешуей броненосца, который раздувается и сжимается с каждым вдохом и выдохом, и голову моржа с тремя загнутыми вниз клыками. К этому добавьте обувь 33-го размера, удивительно напоминающую гуарачи, в качестве единственного предмета одежды, и едкий запах, который может показаться сексуальным разве что слону. Это позволит вам получить примерное представление о моей спутнице.
— Откуда вы узнали, Тад? — спросил я ее. В тот момент я лишь легка встревожился. Произошедшее казалось слишком сюрреалистичным, чтобы принять его всерьез. Кроме того, возможно, моя первая догадка была неверной, и топливные элементы автомобиля загорелись по какой-то случайности, а не по злому умыслу недоброжелателя.
— Запах. Взрывчатка, — ответила она, отпуская наконец мою руку.
Тадетраулагонг была существом, произносящим мало слов, или, скорее, мало слов за один раз. Предполагалось, что она бегло говорит по-английски и по-испански, но догадаться об этом было невозможно; вероятно, строение ее челюсти и клыки мешали пережевывать человеческие языки. Когда Тад была в настроении, она выполняла обязанности медсестры, а официально числилась охранником клиники. Сейчас она прибавила к своему резюме нечто новое: телохранитель.
Крохотные прямоугольники небьющегося стекла сверкали на парковке, словно тучные снежинки. Я тряхнул головой, и несколько осколков выпало из волос.
Хлопнула дверь. Я оглянулся и увидел, как выбегают из домов соседи — несомненно, в надежде, что клиника взлетела на воздух, а не из желания насладиться приятным осенним днем. Должно быть, они испытали ужасное разочарование, судя по тем взглядам, которые я на себе ощутил. Даже милая старушка Эмбер Мерфи нахмурилась в мою сторону.
Я почувствовал прилив крови к голове вместе с приступом страха, когда реальность случившегося начала проникать сквозь туман в мозгу. Мне также пришло в голову, что я проявляю неблагодарность.