«Если», 2012 № 06
Шрифт:
— Что вы делаете?! — Клио с ужасом смотрела на коммерсанта.
— То, что должен. — Вирион быстро закатал рукав и с размаху вогнал кулак в поврежденную артерию, заполненную киселем чистого фанта. Серебряные линии вокруг зрачков аппликатора вспыхнули огненно, страшно. Клио почувствовала, что каменный пол под ногами теряет плотность. Запахло сиренью. И еще был странный немолчный шум, будто на берег накатывают волны.
Стол накрыли у самой воды. Безмолвные стеклянные слуги принесли золотистый сок и большое блюдо с запеченной рыбой.
— Моя
Клио отпила из бокала сладковатый сок и поглядела вдаль, туда, где из воды поднималась одинокая скала. После путешествия подвалами старинного здания, девушка долго не могла прийти в себя. Ей казалось, что фант сжег ее разум и это видения, порожденные синим ядом. Правда, Клио никогда не слышала, что галлюцинации бывают такие стойкие. К тому же следовало признать, что с ума сошли все вместе. В том числе и Аякс.
Остров, на котором располагался дом, или скорее дворец, был невелик, но удивительно красив и уютен. В парке с экзотическими растениями в маленьких прудиках обитали крылатые рептилии. Днем они скрывались под водой, а с заходом солнца выбирались на воздух. Их спины и кончики крыльев светились, и от этого казалось, что в ночном небе над островом реют таинственные письмена. И еще было море, большое, спокойное, теплое. Ни Милош, ни Клио никогда не видели столько воды. Можно плавать у берега или нырять с лодки, натянув на голову воздушный покров. Вода удивительно прозрачна, и если опуститься поглубже, можно увидеть далекую землю и башни города.
— Смелый эксперимент соединил наши миры множеством проходов, — Вирион огладил бороду. — Раз в пятнадцать лет сферы совмещаются, и тогда можно перейти из одной реальности в другую. У вас это время называется «ночи парящих звезд». Яркие огни, которые вы видите, — побочный эффект, возникающий при совмещении миров.
— Значит, все эти странные создания и машины приходят отсюда? — Свободная белая рубашка с широким воротом удивительно шла Милошу.
— Точнее сказать, оттуда, — Вирион показал пальцем вниз, где под толщей воды разгорались огни города.
— Но зачем мы вам? Разве здесь плохо? — удивился юноша.
— Не плохо, нет. Но красота, которую вы видите, есть красота увядания. Скажи, ты понял, как устроены наши аппараты?
— Честно говоря, нет, — смутился Милош. — Единственное, что могу сказать: они сильно пахнут фантом.
— Вот именно. Фант — наша естественная среда. В вашем мире он становится вещественным, приобретает характеристики, присущие материальным предметам: цвет, массу, объем и даже запах. Здесь же все по-другому. Фант для нас — словно воздух для голоса. Если его много, мы слышим друг друга, если нет — даже крик будет похож на шепот.
— Я не понимаю, — дружно заявили юноша и девушка.
— Фант дает нам возможность управлять окружающим миром. Вот, взгляните, — Вирион протянул руку к витой свечке в центре стола. Мгновение, и на кончике фитиля заплясал голубой огонек. — Я попросил о рождении пламени. Это просто. Но есть и куда более
— Вы волшебники! — Клио завороженно смотрела на зажженную свечу. — Как из старых сказок! Они добивались всего при помощи особых слов и жестов, а еще у них были жезлы или посохи, которые усиливали их способности.
— Я не знаю, о чем ты говоришь. У нас есть трансляторы воли. Человеческая энергия — серьезный инструмент, — сообщил Вирион.
— Вы сказали, наши миры соединяются проходами, — Милош пристально глядел на бородача. — Через них к нам попадает фант?
— Верно. Система наших миров напоминает двухкамерный котел с паром. В одной емкости высокое давление, в другой — низкое. Если открыть заслонку, давление постепенно выровняется. — Аппликатор помолчал. — Фант уходит из нашего мира. С каждым совмещением мы теряем силы. Наши машины отказываются работать, вещи не отзываются на зов хозяев. Природа выходит из повиновения. Можно просто подождать и посмотреть, что будет, когда давление выровняется, но плод нашего тщеславия уничтожит нас куда раньше.
— О чем вы говорите, мастер Игар? — Клио взяла с блюда продолговатый фрукт янтарного цвета.
— О море, конечно, — Вирион широким жестом охватил горизонт. — Когда-то наши предки вознесли воду в небеса, чтобы та не мешала расширять границы городов. Тогда это казалось мудрым решением. Но сегодня удерживать хляби над сушей становится все сложнее. Уже сейчас многие тонкие устроения перестали работать так, как должно. Вниз поступает слишком мало солнечного света, воздух застаивается, растет влажность. Но главное — печати начинают истончаться. Пройдет совсем немного времени, и миллионы тонн воды обрушатся на город.
— Неужели ничего нельзя сделать?
— Мы и делаем, — торговец вздохнул. — Каждый день. Развлекаемся, пьем, совокупляемся. Устраиваем парады и состязания. Мой народ утратил силу. Мы давно не производим сложных вещей, не развиваем науку. Пользуемся тем, что создали в былые дни. Совсем по-другому обстоят дела в вашем мире. Вы пережили катастрофу, реальность изменилась, и все же люди не утратили воли. Они сумели найти применение фанту, разработать новые машины, сохранив знания и опыт угасшей цивилизации прошлого.
— Неужели в вашем мире никто не понимает: нужно искать путь к спасению.
— Некоторые понимают и даже высказывают здравые идеи, но для того, чтобы воплотить их, нужна власть. Все, кто мог бы сейчас объединить людей, заняты междоусобной борьбой.
— Кто же управляет городом?
— Формально город поделен на несколько областей, каждую из которых возглавляет одна из древних фамилий. Они успешно поддерживали порядок, пока сила не начала таять. Здешние владыки, Эккорды, были свергнуты группой купцов, собравших армию стеклянных воинов. Сейчас эти создания штурмуют вашу Фабрику. Они надеются заполучить новые технологии и, главное, сердце нашего проходчика.