«Если», 2012 № 07
Шрифт:
— Сколько раз наши пытались подниматься, — с горечью сообщил Коля. — И артподготовку предварительную проводили, но куда там! У инвайдеров такое оружие — сметает все!
— Как же вы тут оказались, под ними? — спросил я. Коля махнул рукой.
— Давняя история. Как начали гонять инвайдеров, так многие сюда попрятались. А что? Место тихое, давно законсервированное, натовцы про него не знают, ну и набились, кто мог. Думали пересидеть суматоху. Год просидели на консервах да перловке — надоело. Полезли
— Откуда ты знаешь, что инвайдеры? — не утерпел я. — Вы же их в глаза не видели!
Коля улыбнулся мне, как неразумному ребенку.
— А оружие-то! Не с пулеметов, поди, по нам садят! А лучами смерти!
— Так ведь и вы… — начал было я, но вскрикнул от внезапной боли и умолк.
Все-таки очень острые коготки…
— Чего — мы? — не понял Коля.
— Он говорит, — ответила за меня Матрешка, — что мы и вас наверх выведем!
Коля вздохнул с надеждой.
— Хорошо, кабы так… Но мимо инвайдерских пушек мышь не проскочит… многие у нас не верят вам…
— Говорю же, мы знаем способ! — уверенно заявила Матрешка.
— Ты что, с ума сошла?! — Я метался из угла в угол кладовки.
Коля ушел окрыленный, пообещав достать на складе сахару. Едва дождавшись, когда за ним закроется дверь, я напустился на Матрешку:
— Как мы их выведем, дурья твоя башка?!
Матрешка смотрела на меня с беспокойством.
— Только ты, пожалуйста, инвайдеров не бойся! — сказала она с мольбой. — У меня правда есть способ.
— Да какие в задницу инвайдеры?! — не выдержал я. — Думаешь, я не понял, что ты все эти битвы сочинила? Нет никаких пришельцев! Эти идиоты всю дорогу воевали друг с другом! Но если мы попытаемся вылезти из шахты, верхние решат, что это новая атака, и ударят плазменной пушкой. Пыль от нас останется!
— Ты всегда такие умные слова говоришь, — с восторгом прошептала Матрешка, — что я поневоле тебя слушаюсь. Но, пожалуйста, послушайся меня и ты. Один только разочек! Просто поддакивай и все. Остальное я сама…
— Чему я должен поддакивать?! Твоему вранью про инвайдеров?
— Почему вранью? Может, это правда. Ты же не видел, тебя вырубили…
— Кто меня вырубил? Этот твой Коля с допуском до трех тысяч вольт, вот кто меня вырубил! Отсекли они! Прямой наводкой в лоб!
— Тем более не надо с ними спорить! Инвайдеры, так инвайдеры.
— Почему просто не объяснить им, что они идиоты?
Матрешка посмотрела на меня строго.
— Потому что тогда мы будем им не нужны.
Снова заскрежетал замок. Дверь открылась, вошли хмурые Вован и Садык. За ними появилась высокая женщина, закутанная в расползшийся полушалок.
— В общем, так, — с порога сказала она. — Ни одному вашему слову мы не верим!
Некоторое время все молчали.
Я почувствовал, что хочу спать. Устал. Надоело все. А ведь сейчас опять придется упрашивать и доказывать…
Женщина вдруг остановилась в углу, вынула из защепа догорающую лучинку, осторожно заняла от нее новую, воткнула на место и наконец повернулась к нам.
— Нам больше нечем кормить людей, — тихо сказала она. — У нас нет выхода. Мы принимаем ваш дурацкий план… Но если вы подведете нас под лучи смерти, то первыми…
Матрешка сорвалась с места и подбежала к ней:
— Теть Зин, вот честное-пречестное слово! Все будет в порядке! Мы отвечаем!
Вереница поднимающихся людей вытянулась на два лестничных пролета. Их было человек сто, некоторые с детьми — бледными, заморенными, еле передвигающими ноги. Всем было страшно, но все упорно ползли вверх, пролет за пролетом, лишь бы скорее увидеть небо.
— Как хорошо, — сказала Матрешка.
— Что хорошо? — спросил я.
— Что мы нужны этим людям. Иначе бы нас убили…
— Ты шутишь? — удивился я.
Она не ответила.
— Ну, пора? — обернулась шедшая впереди Зинаида.
— Пора, — сказала Матрешка и громко, чтоб все слышали, произнесла: — Три-четыре!
Стены шахты сотряслись, загудели и запели вместе с многоголосым хором, не столь мелодичным, как громогласным:
— Обручальное кольцо! Не простое украшенье! Двух сердец одно решенье! Обручальное кольцо-о!..
— Ну, вы даете, черти болотные! — Батяня отбил руки, хлопая себя по ляжкам. — Мы же чуть Богу душу не отдали, когда ваш хор услышали!
— Хорошо, что из пушки не пальнули! — искренне посмеялся и я.
— Непременно пальнули бы! — заверил Батяня. — Песню портить не хотелось!
Он утер набежавшую от хохота слезу.
Пришлых снизу расположили в том самом цехе, где недавно держали нас с Матрешкой. Верхние помогали Зинаиде устроить, напоить и накормить людей; не скупясь, делились невеликими своими запасами.
Вот и попробуй, подумал я, расскажи им, что пять лет они лупили друг в друга из плазменной пушки и электроразрядника… Лучше повременить. Пусть сами догадаются.
— Однако как же вы все-таки инвайдеров обминули? — наседал Батяня. — Неужто и на них херувимское пение действует?
— Действует, — пропыхтела Матрешка.
Она тоже помогала Зинаиде и теперь волокла мимо нас пухлый узел, набитый одеялами, кое-какой одежкой и прочим тряпьем.
— Пение на всех действует. Нам бы еще такую песню подобрать, чтобы солдаты нас не тронули…