«Если», 2012 № 07
Шрифт:
— Что электричество изобрели, пока вы сидите тут, — буркнул я.
Надоел он мне страшно. Чего из себя строит? Следователь хренов!
Вова покивал.
— Очень смешно. Но неправильно! — Он резко сложился буквой «Г» и доверительно сказал мне на ухо: — Это значит, что ты и твоя подружка нашли где-то новый склад. Склад, о котором никто не знает. И жируете, пока мы все с голоду пухнем!
Не очень-то ты распух, подумал я, но вслух говорить этого не стал.
— Нигде мы не жируем! Мы же только что пришли.
— Откуда? — хитренько
— Мы от Батяни, — сказал я. Долговязый не понял.
— Тут все от батяни да от мамани! С какого склада, спрашиваю!
— Да ни с какого! — я ткнул пальцем в потолок. — Сверху мы! Из-под неба голубого!
Складишок с лязгом распрямился.
— Че… че-го?!
Он уставился на меня растерянно, потом вдруг хрюкнул и затрясся, как током дернутый.
— Све… ой, не могу! Сверху!
Мне прямо обидно стало.
— Что я смешного сказал?
Но он только отмахивался обеими руками.
— Девчонку мою верните! — потребовал я, пользуясь таким приступом начальственного веселья. — Перепугаете насмерть дуреху!
Вова не обращал на меня внимания. Изнемогая от смеха, он открыл дверь в коридор и прорыдал:
— Садык, иди сюда! Тут комик зажигает не по-детски! И девку давай веди!
В коридоре застучали шаги, и на пороге появился низенький узкоглазый человек. Голова его была выбрита, а может, полысела ровно наполовину — от шишковатого лба до темени. Дальше, без перехода, начинались густые черные волосы, заплетенные на затылке в косицу.
— Погоди смеяться, Вован. — Узкоглазый недобро сверкнул на меня своими щелками. — Сначала надо этого спросить. Очень сильно спросить.
— Учи ученого! — огрызнулся Вован. — Чем я, по-твоему, тут занимаюсь? Говорю же, веди девку!
— Девка совсем дурная. Знаешь, что говорит? — Садык за шею пригнул Вована к себе и прошептал что-то ему на ухо.
Складишок лязгнул, выпрямляясь, совсем как выкидная наваха перед генеральной поножовщиной, и резко повернулся ко мне.
— Да вы что, сговорились над нами издеваться?!
— Ну что опять? — устало вздохнул я.
— Не могли вы сверху прийти! Ясно? Не могли!
— Почему это мы не могли? — Я постарался вальяжно развалиться на шаткой табуретке, опасаясь, что она сама развалится подо мной.
— Да потому, дубина такелажная! — сказал Вован с нескрываемой обидой. — Потому что над нами — инвайдеры!..
И этот туда же. Инвайдеры… Когда-то их называли пришельцами. Инопланетянами. Потом, когда в охоту за ними включились международные силы, появилось буржуйское словечко «инвайдерс». А еще позже, когда выяснилось, что мы, местные, только мешаем охоте, все наши слова стали не нужны. Как и мы сами.
Не знаю, видел ли кто этих инвайдеров живьем. Мне как-то не довелось. Вот и теперь: Батяня говорил, что инвайдеры внизу, в шахте. Пришли вниз — тут говорят, что они над нами… И не поспоришь. Кто-то ведь шандарахнул меня разрядом там, на лестнице!
— Ты
Хозяева преисподних чертогов (материальные склады научно-производственного объединения «Вектор») ушли совещаться, предоставив в наше распоряжение шикарную кладовку с тюфяком на полу, запас лучинок, банку консервов, пару сухарей и кастрюлю теплой жижи, предназначенной изображать чай. Дверь, правда, заперли. Но все равно с чего бы вдруг такая щедрость?
— Признавайся, наврала им с три короба?
Матрешка оскорбленно хлопнула глазищами.
— Ничего я не врала! Как было, так и рассказала!
— Ну и как, по-твоему, было?
Ответить она не успела. В дверь деликатно постучали, потом щелкнул замок, и в приоткрывшуюся щель протиснулась нечесаная голова.
— Можно к вам?
— А, Коля! — оживилась Матрешка. — Заходи, заходи! Не стесняйся!
Ишь ты: «Не стесняйся». Быстро освоилась!
— Я вам настоящего чайку принес, — радостно сообщил всклокоченный парень в драной тельняшке, подавая две дымящиеся кружки.
В самом деле пахнуло чаем. Настоящим, в фарфоровых кружках. Может быть, даже и с сахаром…
— Ну, как ты? — он с любопытством разглядывал меня. — Оклемался?
Я молча кивнул, отхлебывая. Надежда на сахар не оправдалась. Ладно, и на том спасибо.
— Жарко пришлось там, на лестнице?
— Спрашиваешь! — ответила за меня Матрешка. — Как налетели эти со всех сторон, как давай палить! Ну, думаем: крышка! Мы вниз кувырком, без ступенек! Они за нами! Догнали бы — и конец. Хорошо, что мы нашли способ близко их не подпускать! Но только добрались до последней площадки, вдруг — бац!
— Ага! — оживился Коля. — Значит, не зря мы вас огоньком снизу прикрыли? Отсекли этих?
Я чуть коленки не обварил, расплескав чай.
— Отсекли?!
— Да вы нас просто спасли! — живо влезла Матрешка. — И откуда у вас такая штуковина дальнобойная?
— Собрали кое-что тут по кладовкам, — разулыбался Коля. — От секретных физиков осталось. Но у нас тоже есть спецы, будь спок! С допуском до трех тысяч вольт! Трансы подмотали, кондеры нашли подходящие: лупасит так, что не сунутся! Только ты скажи, — он снова повернулся ко мне, — как они выглядят? На людей похожи, нет?
Я прислушался к гулкой пустоте в голове и покосился на Матрешку. Она азартно смотрела на меня во все глаза.
— В целом… как сказать… — с трудом пробормотал я, — в темноте разглядеть трудно…
— Вот именно! — Матрешка поощрительно погладила меня по спине.
— Ну, ясно, ясно, — сочувственно закивал Коля. — А все-таки интересно, как же это вы прорвались?!
Мне это тоже было интересно. Вернее, я начинал догадываться, но что-то подсказывало мне, что Коле этого говорить не следует. Может быть, лежащая на затылке ладонь Матрешки с острыми, как у белочки, коготками?