«Если», 2012 № 11
Шрифт:
— Четверть часа назад. Я хотел тебе позвонить, но мы тут были очень заняты.
— Говорят, что передача идет с Юпитера. Это правда?
— Да, именно так это и выглядит.
— А ты уверен, что источник именно там? Может, сигнал просто отражается от чего-то в системе Юпитера?
— Пит, вот прямо сейчас я уже ни в чем не уверен.
Противостояние в западной части Тихого океана продолжалось, и там ничего не изменилось. Абу Хабал, предположительно скрывающийся в горах северного Афганистана, огласил очередное угрожающее заявление.
Тем временем в своих «Вечерних новостях» участники ток-шоу канала PBS пришли к выводу, что передача с Юпитера, скорее всего, чья-то изощренная мистификация. А на некоторых кабельных каналах говорили о вторжении пришельцев. Конрад Хаузер на Fox and Friends [14] высказал предположение, почему пришельцы не желают, чтобы мы превратили Землю в радиоактивную пустыню: «Просто у них имеются свои виды на нашу планету…»
Звучало безумно, но некое зерно в этом было.
14
Американское утреннее телевизионное шоу.
От одной только мысли об этом у меня шел холодок по позвоночнику.
Складывалось стойкое ощущение, что весь мир ждал следующего послания. Казалось невозможным, что все ограничится получением этой раздраженной ноты и больше ничего не последует. Тем временем вся эта история стала хитом кабельных каналов и интернета. Большинство разговоров так или иначе вертелось вокруг Бога.
— Он предоставляет нам последний шанс все исправить, — заявил Билли Уилсон, поющий пастор.
А блоггер из Висконсина заметил, что теперь, по крайней мере, мы знаем, где находятся Небеса.
Обмен нотами между Китаем и Штатами переходил во все более громкое бряцание оружием с обеих сторон. Напряженность увеличилась после того, как президент, за которым никто не замечал склонности к дипломатическому такту, заявил журналистам, что китайские угрозы захватить Тайвань — это пустое сотрясение воздуха. «Они не осмелятся!» — добавил он, и Китаю ничего другого не оставалось, как предъявить Тайбэю ультиматум. Тут уже взвился Белый дом и провозгласил, что «любая китайская акция будет встречена полным, всесторонним и адекватным применением силы».
Как раз перед полуднем мне позвонил Генри.
— Мы получили еще одно, — сказал он.
— С Юпитера?
— Да.
— И что там говорится?
— Как и предыдущее оно составлено на всех земных языках, а сообщают следующее: «Я не намерен отвечать на вопросы, идущие из нескольких тысяч источников. Назначьте представителя, и я буду с ним разговаривать».
— И это все?
— Это все.
— Назначить одного-единственного представителя, чтобы он говорил за всю планету? Может, нам, пока планета будет выбирать этого одного-единственного, развлекать его зрелищем каких-нибудь летающих слонов?
Я съездил перекусить, все время
Или же мы неправильно интерпретировали данные. Потому как контакт с некоей сущностью, находящейся в нашей же Солнечной системе и знакомой с большинством главных земных языков, сильно смахивал на плохую научную фантастику, написанную лишенным воображения автором.
Я как раз вернулся в Центр и выходил из машины, когда снова позвонил Генри.
— Мы получили еще одно послание, — сказал он. — В нем говорится: «Если же мы не сможем достичь согласия по такому простому вопросу…»
Тут я заметил Джэни у главного входа в здание; она прыгала на месте от возбуждения и махала руками.
— Погоди минуту, Генри…
Джэни подбежала ко мне.
— Что-то случилось, Джэни?
— Пит, звонят из Белого дома. Мне показалось, это вице-президент.
Она вручила мне сотовый.
— Доктор Маршак, — сказал я. — С кем я говорю?
Женский голос ответил:
— Доктор Маршак, я звоню от имени вице-президента Гувера. Через минуту он сам будет говорить с вами.
Терри Гувер благодаря своей одиозной фамилии [15] служил предметом многочисленных шуток с самого начала последней президентской кампании. Но он с этим справился и даже обернул в свою пользу. Теперь он регулярно показывается на телеэкранах и имеет один из самых высоких рейтингов доверия по всей стране. Возможно, потому что сильно контрастирует со своим боссом.
15
Терри является однофамильцем Джона Эдгара Гувера — американского государственного деятеля, занимавшего пост директора Федерального бюро расследований США на протяжении почти полувека, с 1924 года до самой своей смерти в 1972-м.
— Маршак? — да, это был его голос, тихий, холодный, официальный.
— Да, мистер вице-президент. Чем могу быть полезен?
— Вы слышали последнее послание? То, которое только что было получено?
— Нет, мистер вице-президент, но как раз намеревался…
— Там говорится, что если мы не сможем прийти к согласию по такому простому пункту, то шанс выживания человечества в далекой перспективе становится исчезающе малым. Это сказано по поводу его просьбы о назначении представителя, который будет говорить от имени планеты.
— Я бы сказал, что это не лишено смысла.
— И поскольку мы не способны на уступки, оно уведомило нас, кто должен быть этим представителем.
— Вы шутите!
— У меня нет ни малейшего желания шутить, когда речь идет о вопросах такой важности, доктор.
Я ожидал, что сейчас он будет уточнять какие-то технические вопросы. Вроде того, верю ли я, что там, в системе Юпитера может находиться некий чуждый разум.
— И кого же оно запросило для переговоров? — спросил я. — Президента?