Если мы будем вместе...
Шрифт:
С последним высказыванием я был полностью согласен.
– Коль, я же никогда не давал ей ни малейшего повода. Мы встречались с ней когда-то, несколько раз на свидание ходили, однажды дело даже до постели дошло. Но мы расстались задолго до того, как вы начали встречаться. Я быстро понял, что она не та девушка, которая мне нужна. Я бы никогда не оскорбил лучшего друга, заведя интрижку с его женой.
Я не стал ему говорить, что Оксана много раз делала мне намеки на то, что не против более близких отношений, но мне, кроме Танюши, никто не нужен был. Любил я ее больше жизни, да и в постели она была такой страстной и так меня
– Говорю же, правильный такой, аж тошно. Ты не представляешь, сколько раз к Таньке твоей «подкатывал», хотел тебя мордой ткнуть в ее измену. Не вышло – слишком верная была, сука. – Последние слова он буквально выплюнул с невероятной злостью. Танюша никогда мне об этом не говорила. Если бы сказала, возможно, я бы еще раньше понял, что за человек находится рядом со мной; возможно, и она и Паша, сейчас были живы, а Маша не покалечена. Я с удивлением и страхом смотрел на бывшего друга и не понимал, как он мог все эти годы так хорошо маскироваться и притворяться и откуда, вообще, в человеке может взяться столько злобы и ненависти? Мне стало его немного жаль. Но только немного. Все же каждый сам выбирает свою дорогу: одни предпочитают бороться с трудностями, а другие – перекладывать ответственность на других. И уж тем более, нет никаких оправданий тому, что по его вине произошло с Машенькой, Танюшей и Пашей.
Пока я пытался справиться с потоком мыслей и чувств, у Ситникова зазвонил телефон. Резкий звонок резанул по натянутым нервам, заставив вздрогнуть.
– Слушаю… Понял. У тебя полный доступ ко всему. Действуйте по обстоятельствам и используйте все возможные ресурсы для поиска. Отбой.
– Я так долго ждал момента, когда смогу тебе отомстить и, наконец-то, этот день настал. Ты лишился любимой женушки, от твоей компании осталась только половина (жаль, что я не успел с последним «проектом», ты бы остался голым, еще и в долгу у банка). А теперь ты больше не увидишь свою чудесную дочурку. – Тем временем, продолжал бывший друг.
– Она далеко отсюда. Ты до нее не доберешься. – Я старался говорить уверенно, но чувство тревоги все нарастало, а уверенность испарялась, как вода на жарком солнце.
– Серьезно? – Он нехорошо рассмеялся. – Я знаю, где Маша. Ты же сам нас к ней и привел, спасибо. Теперь до конца жизни эта мысль будет в твоей голове. И два ее… дружка ей не помогут. Пока мы с тобой тут общаемся, она уже в руках моих людей и, вполне может быть, уже отправилась вслед за своей мамашей и своим белобрысым любовничком.
– Ты лжешь.
– Да неужели? Спроси у товарища следователя, кто ему сейчас звонил?
Внутри ледяной волной поднялся страх. Я медленно повернул голову к Ситникову.
– Звонил Михаил. Машу украли. – Он явно не хотел мне об этом говорить. Интересно, если бы не Коля, сказал бы или скрыл? – Они принимают все возможные меры, чтобы ее найти. – В его голосе не было и капли вины или сожаления, только досада, что все пришлось рассказать мне, но в тот момент мне было не до него. Убийца действительно нашел Машеньку! Я подскочил к Силову прежде, чем меня кто-то успел остановить, схватил за грудки и, подняв над полом, со всей силы впечатал в ближайшую стену.
– Куда они увезли Машу?
– Какая разница, куда увезли
Я размахнулся и кулак с противным хрустом встретился с носом бывшего заместителя. Хлынула кровь, заливая мне руки и брызгая на одежду и лицо, но это последнее, что меня тогда волновало.
– Где моя дочь? – повторил я с расстановкой. Зубы были сжаты так сильно, что слова проходили с большим трудом.
– Да не знаю я, где твоя чертова дочурка! – Ехидная ухмылка, наконец-то, ушла с его лица, но страха в глазах не было, только нечеловеческая злоба. – Понятия не имею, куда ее могли увезти. Я заплатил, чтобы ее «убрали», подробности меня не интересовали.
Несколько секунд смотрел в глаза куску дерьма, которого много лет считал своим братом, пытаясь понять, говорит ли он мне правду. Размахнувшись, ударил его еще раз. Наблюдая, как он выплевывает вместе с кровью и свои зубы, прошептал:
– Молись, урод, чтобы с ней ничего не случилось, иначе ты будешь умирать долго и мучительно. И тюремные стены тебе не помогут. – Я отшвырнул его от себя. Николай, не удержавшись на ногах, кулем упал на пол. А я развернулся и набрал номер на телефоне. Мне ответили, когда я бежал по коридору в сторону выхода. – Артем, готовьте мой вертолет! Срочно вылетаем!
Маша
Еще под кожей бьется пульс,
и надо жить...
Я, может, больше не вернусь,
а, может, я с тобой останусь…
Город 312, «Останусь»
Из-за своего странного состояния и темноты, царившей на парковке, я слишком поздно заметила Ваню со шприцем в руке – только когда он, неожиданно «вынырнув» из темноты, замахнулся для укола. Мой крик уже ничем не помог Мише. Он упал на холодную землю и не шевелился. А к моему горлу прижалась холодная сталь.
– Пикнешь, попорчу тебе личико и не только. – Лена?! Она-то что здесь делает?
Иван без всяких церемоний надел мне наручники, больно дернув ра руку. Сил сопротивляться у меня не было, все уходили на то, чтобы удержаться на ногах. Оставив меня на попечение бывшей подруги, он подхватил Мишу под руки и утащил куда-то вглубь стоянки. Через пару минут хлопнула дверь автомобиля и парень снова появился в поле моего зрения. Он закинул меня на плечо, как мешок с картошкой, от чего голова закружилась еще сильнее, а содержимое желудка устремилось наружу (Ивану повезло, что я ничего не ела сегодня вечером), отнес в большой черный внедорожник и бросил на заднее сидение. Сам занял место водителя, а Лена села рядом со мной не убирая ножа.
– Куда мы едем? – Несмотря на страх, охвативший меня, я должна была выяснить все, что возможно.
– На одну очень важную встречу, – услышала я в ответ прежде, чем Иван завел мотор и рванул с места так, что шины завизжали. – Можно сказать, судьбоносную. Для тебя.
Машина неслась по ночному городу в неизвестном направлении. Поначалу я еще пыталась запомнить дорогу, но голова кружилась все сильнее. Все попытки остаться в сознании оказались безуспешными и я провалилась в полубессознательное состояние. Сколько мы ехали я не знаю, но к концу этой поездки я почти полностью пришла в себя.