Если мы будем вместе...
Шрифт:
Не знаю, сколько продолжалось это хлюпанье и причмокивание, я находилась в какой-то прострации, но мне показалось, что довольно долго. Я безучастно смотрела на парочку, а в глубине сознания проскальзывали странные мысли: «Нож! Достань нож! Ты можешь с ними справиться, пока оба заняты. Ты еще можешь спастись!». Какой нож надо достать и от кого спасаться мне было не понятно и я продолжала сидеть на месте, глядя как бывшая подруга ублажает ублюдка. Все старания Лены ни к чему не привели и Иван начал злиться. Он затушил очередной окурок прямо о подлокотник кресла.
– Дура, даже отсосать
– Приведи себя в порядок, – бросил он девушке, которая, держась за стену, пыталась встать на ноги, – а то отправлю вместе с ней.
Через минуту двигатель заглушили, захлопали двери, выпуская приехавших (мозг лениво отметил, что их было не меньше четырех), затем на крыльце раздались тяжелые мужские шаги. Дверь распахнулась, впуская с улицы холодный воздух и четырех мужчин. Это были молодые люди примерно 30-35 лет, одетые в обычную одежду: джинсы, свитера и куртки. Все высокие и мускулистые. Их даже можно было назвать симпатичными. Встретив кого-то из этих людей в другом месте, я бы никогда и не подумала, что они зарабатывают на жизнь сутенерством. Один из вошедших держал в руках сверток. Видимо, он был главным, потому что он один остался на месте, когда остальные трое мужчин разошлись в разные стороны и быстро осмотрели дом. Убедившись, что кроме нас никого нет, они вернулись обратно и заняли позиции за спиной своего шефа. Только после этого он кивнул Ивану. Тот отмер и с счастливой улыбкой направился к мужчине.
– Привет, Эд. Рад снова тебя видеть! – Они пожали друг другу руки. При этом на лице Эда не было абсолютно никакой радости от встречи с «другом», скорее – неприязнь. – Я тебе сегодня такую куколку привез, ммм! Маша, познакомься, это твой новый хозяин Эдуард. – Иван вернулся к дивану, схватил за локоть с такой силой, что на глаза навернулись слезы, и рывком поднял меня на ноги. Потом вытащил из прически шпильки и волосы волной рассыпались по моим плечам. – Эдуард, а это Маша Савельева.
– Дочь «лесного короля»? – В его голосе послышалось искреннее удивление, а в глазах зажегся неподдельный интерес. Будь я в нормальном состоянии, испугалась бы такого взгляда.
– Она самая! Посмотри, какая милашка! Но главная ее ценность в том, что она не убежит. Потому что вообще не может ходить. – Иван мерзко рассмеялся, как будто удачно пошутил, но его никто не поддержал. Он отпустил меня и я рухнула обратно на диван. – У нее есть еще одно неоспоримое достоинство – она не «залетит». Один парень «постарался». Так что, на услугах своего доктора сэкономите. Вообще-то, я мог бы за нее попросить и двойную
– Мне доставляет особое удовольствие «приручать» норовистых «лошадок». И чем больше они сопротивляются, тем приятнее и сам процесс и результат. – Покупатель усмехнулся, а в глазах разгорался огонек предвкушения. Наверняка, он уже прикидывал способы, которыми будет меня «приручать».
– Я ввел ей успокоительное. Этого хватит еще часа на четыре. Вы успеете доехать до места. – Мужчина кивнул. – Ты принес все, как обычно?
– Да. – Эдуард протянул Ивану сверток, тот сразу же его распаковал, проверил деньги и вынул пакетик с белым порошком. Эд вновь скривился и посмотрел на него, как на мерзкого таракана.
– Глянь-ка сюда, Ленусик. Этого нам с тобой надолго хватит. – Глаза его, при этом, лихорадочно блестели, а руки тряслись от нетерпения. Это был наркоман со стажем, крепко сидящий на отраве. Лена облизнула губы, не отрывая глаз от пакетика с «дурью». Ясно, что он и ее подсадил на эту гадость. Вот одна из причин, почему они так быстро нашли общий язык, а она покорно сносила его грубое и жестокое обращение.
– Свободны. – Одно короткое слово заставило Ивана подскочить и, схватив Лену за руку, убраться из дома. На прощание он только сказал.
– Удачи на новом месте, малышка. Я буду тебя навещать иногда. Пока, Эд! Еще увидимся.
Похитители скрылись за дверью, я услышала, как хлопнули дверцы и заурчал мотор внедорожника, а потом все стихло и я осталась наедине с четырьмя незнакомыми мужчинами. Мне стоило бы испугаться, но препарат, введенный Иваном, действовал безотказно, поэтому, когда Эдуард подошел ко мне, я никак на это не отреагировала. Он протянул мне руку и приказал:
– Вставай!
Я молча ухватилась за нее и поднялась с дивана. Мужчина обошел вокруг меня, разглядывая со всех сторон и похотливый огонек в его глазах превратился в настоящее пламя.
– Да уж, и впрямь красавица. Настоящий цветочек. А что, ребята, почему бы нам не объяснить нашей новой сотруднице ее обязанности прямо сейчас? Торопиться нам некуда. Наверняка она не будет против, а? – Этот вопрос больше адресовался мне, но я никак на него не отреагировала, только в голове навязчиво билось «Беги! Беги! Спасайся!». От кого бежать и как, если я не могу ходить?
– Уж мы ей все хорошенько разъясним, – отозвался один из троих мужчин, сияя широкой улыбкой, а остальные только усмехнулись, поддерживая своего товарища, – может быть ей даже понравится.
Эдуард расстегнул молнию на платье и потянул его вниз. Тонкая ткань темной лужицей растеклась у ног. Бюстгальтер под это платье не подразумевался поэтому я осталась только в тонких трусиках, туфлях и чулках. От холода мои соски затвердели и вызывающе торчали вперед. Кто-то из мужчин резко выдохнул, кто-то присвистнул, кто-то выругался.
– Вот это да! Охренеть можно! Не часто к нам такие попадают.
Мне бы прикрыться, но я продолжала стоять, безучастно глядя на стену и пропустив мимо реакцию Эдуарда и его товарищей. Мозг отрешенно фиксировал все, что происходит вокруг.