Если полюбишь графа
Шрифт:
– Только час твоего времени, – спокойно ответила Дейрдре и подняла на мужа глаза.
– Час моего времени? С какой целью?
– Об этом я сообщу позже, – ответила загадочно Дейрдре и опустила ресницы, чтобы скрыть выражение глаз.
Брови Рэтборна сошлись в одну линию, но, подумав, он решил, что ему нечего опасаться. В пикете он непревзойденный мастер. Рэтборн расслабился и проговорил с нарочитой улыбкой:
– Начнем?
Через тридцать минут граф отодвинул свой стул и произнес укоризненно: .
– Ты
– О, как тяжело тебе дается проигрыш, – саркастически заметила Дейрдре и быстро сбросила карты в выдвижной ящик сбоку стола. – Ты хочешь выкрутиться и отделаться от платежа?
Лицо Рэтборна приняло настороженное выражение.
– Конечно, нет! Один час моего времени, Дейрдре, и ни минуты больше. Чем могу служить тебе?
Не произнося ни слова, Дейрдре поднялась и направилась к двери. Граф, прищурившись, смотрел, как она повернула ключ в замке, затем подошла к открытому окну и выбросила его на подъездную дорожку. Рэтборн услышал слабый звон стали о булыжник.
Дейрдре повернулась к нему и произнесла твердым голосом:
– Ты мой узник, как когда-то я была твоей узницей.
Зеленые, широко раскрытые глаза смотрели в золотистые глаза Рэтборна. Он откинулся на мягкую спинку стула и спросил тихо:
– И что, если так?
Дейрдре глубоко втянула воздух:
– Я узнала от тебя, что в некоторых обстоятельствах оправданными бывают только крайние меры.
Она подняла руку и стала медленно расстегивать пуговицы на корсаже жакета. Затем сдернула его с себя и небрежно бросила на спинку стула. Ее грудь вздымалась под действием сильного и глубокого чувства. Рэтборн смотрел на нее как завороженный.
– Дейрдре, – его голос прозвучал хрипло, а руки невольно потянулись к безупречно белому воротничку, чтобы сорвать его с шеи, – теперь я не допущу, чтобы ты пошла на попятный.
Плащ и рубашка в тот же миг оказались на полу. Рэтборн лихорадочно пытался расстегнуть пояс, когда услышал ледяной голос жены:
– Я собираюсь соблазнить тебя.
Дейрдре никак не могла справиться с застежкой на спине.
– Что ты, черт возьми, медлишь? Помоги мне! От этих слов у графа случился приступ смеха.
– Соблазнить меня? – спросил он недоуменно. – Дейрдре, неужели ты не знаешь, что соблазнить можно только того, кто проявляет нежелание принять участие в процессе?
– Ну конечно, я это знаю, – сердито ответила Дейрдре и оставила попытку расстегнуть пуговицы на спине. – Придется мне заниматься с тобой любовью в одежде, – заметила она прозаичным тоном и, приподняв юбку, предоставила мужу возможность полюбоваться ее стройными ногами, а потом осторожно по очереди сняла шелковые чулки.
Рэтборн старался сдержать головокружительный приступ желания.
– Дейрдре, –
– Есть, и очень серьезная, – ответила Дейрдре, и Рэтборн застонал, увидев, что она начала стягивать с себя панталоны.
– Но почему? – спросил он, жадно следя за каждым ее движением.
Дейрдре вскинула голову и посмотрела на него как на деревенского дурачка.
– Ну разве это не очевидно? Я должна подчинить тебя своей воле. Если это срабатывает с женщиной, то почему не сработает с мужчиной?
Рэтборн задумчиво взъерошил волосы и двинулся к софе, обитой штофом.
– Но я не убедил тебя, когда соблазнил? Ты бежала от меня... в Брюссель.
– Да, черт возьми! Я это сделала, – произнесла Дейрдре с некоторым раздражением. Она переступила через свои панталоны и, подцепив ногой, бросила их на гору лежащей на полу одежды.
– Но в этом случае я использую другой метод. Как ты это назовешь? О да, теперь я припоминаю, как это называется, – шантаж.
– Шантаж?
Дейрдре сделала несколько шагов с присущей ей грацией и остановилась возле Рэтборна:
– Я не вполне ясно представляю себе этот процесс, но, думаю, немного шантажа вкупе со здоровой дозой обольщения подчинят тебя моей воле.
Рэтборн протянул руку и схватил ее за запястье – не слишком крепко, но с достаточной силой, чтобы удержать и воспрепятствовать ее возможному бегству.
– Но какова твоя воля, Ди? – спросил он тихо. Дейрдре положила руку на обнаженное плечо мужа и наклонилась над ним так, что ее лицо оказалось в нескольких дюймах от него. Рэтборн поднял голову, и кончик ее языка коснулся его нижней губы.
– Скажи мне! – простонал Рэтборн.
– Моя воля, – ответила Дейрдре серьезно, – как тебе хорошо известно, нарожать кучу детишек с мягкими рыжими локонами.
Рэтборн уже не мог сдержать дрожи, и Дейрдре упала в его объятия.
– И?.. – спросил он.
Ее глаза заискрились смехом:
– И быть рядом с тобой в качестве твоей половины и помогать тебе обеспечить будущее наших детей и детей наших детей.
Рэтборн с силой прижал жену к себе, но она уперлась руками ему в грудь и продолжила:
– И сделать твой дом желанным прибежищем для всех членов наших семей, всех родственников, даже если бы порой мы и предпочли видеть их в Иерихоне.
– И ты не станешь настаивать на том, чтобы их поселили где-нибудь в другом месте?
– О, это! Я ни минуты не сомневалась в том, что ты на этот счет сделал определенные выводы и принял решение за меня.
– Благодарю за доверие. А как насчет Марии Дьюинтерс? Дейрдре опустила голову:
– Я читала газеты нынче утром и должна извиниться и перед ней, и перед тобой.