Если твой босс... монстр!
Шрифт:
Жизнь…
Для каждого она своя. Для кого-то добрая, а для кого-то — наоборот. Большой такой барабан с лотерейными билетами. Конечно, некоторые хитрецы знают, какой билет выигрышный, и тянут заранее помеченный листок, а вот я надеялась на удачу. Очень надеялась. Потому что не собиралась бросать маму, как тот герой с фотографии, а хотела сделать ее счастливой.
— Ну, мне пора, — встав из-за стола, убрала в раковину чашку и блюдце.
— Ты не поздно?
Вопрос был риторический, ответа давно не требовал, но я по привычке тут же поделилась планами:
— У
Между прочим, почти не соврала.
— Уже? Я думала, ты пару недель отдохнешь, погуляешь, позагораешь. Вон какая погода стоит.
— Иногда удается совмещать полезное с приятным. Я с Зиминой, за компанию.
— С Наташей? — оживилась мама. — Как там ее семейная жизнь?
— У нее теперь просто жизнь, новая и как всегда удивительная.
— Быстро, — не удержалась от комментария мама. — Непутевая она все-таки, хоть и добрая. Несется по жизни, сметая все на своем пути: и хорошее, и плохое. Ей бы притормозить немного. Хоть ты попробуй ее остановить.
— Межпланетный экспресс по имени «Наталья Зимина»? Да еще на полном ходу? Нереально, — я рассмеялась, но в этот момент часы в комнате пробили восемь. — Опаздываю!
— Ладно, беги уж… Только, пожалуйста, будь осторожна. Ты же знаешь, я всегда за тебя волнуюсь.
Она вновь потянулась за чашкой, потом вспомнила, что та пуста, вздохнула и неловко потерла ладони.
— Знаю, мамочка, — я чмокнула ее в щеку. — Все. Пока.
Я стояла на остановке уже минут двадцать, а автобуса все не было. Народ прибывал, волновался, опаздывал. Припекающее не по-утреннему жаркое, ослепительно яркое солнце комфорта не добавляло.
— Идет! — радостно воскликнула миниатюрная женщина, то и дело всматривающаяся вдаль.
Люди оживились и оккупировали тротуар вдоль дороги. Час пик, ничего не поделаешь. Прорываться придется с боем.
Но схватки не случилось. Стоило дверям раскрыться, как меня занесли внутрь на общей волне — я даже смогла ухватиться за поручень, — и тут же сдавили со всех сторон, удерживая даже на самых крутых виражах. О помявшейся одежде старалась не думать. Можно было с вечера и не гладить, все равно эффект тот же.
Пару остановок ехала почти сносно, но затем везение закончилось. В проходе появилась старушка. Я даже сразу не поняла, что в ней показалось таким подозрительным и странным. Бабка, как бабка. Несмотря на жару, на голове — видавший виды шерстяной платок, из-под которого торчат растрепанные седые прядки волос. Вязаная кофта, темная синяя юбка и войлочные ботинки на ногах.
Впереди, перед собой, бабуля толкала хозяйственную сумку на колесиках, набитую каким-то барахлом. Причем, делала это так ловко, словно вокруг никого не было. Каждый ее шаг сопровождался ворчанием или оскорблением в адрес попавшего под колеса пассажира.
— Фу-у-у, набилися, как селедки в бочку… Все едут куда-то, едут… — шипела она. — А ну, клешни с дороги убрал, интеллигенция, тоже мне… Каждый день столько народу подыхает, а в автобусах все одно толпа…
Тележка приближалась
— Постойте! — крикнула я, но было поздно.
Раздался подозрительный хруст, и у меня сердце сжалось от недоброго предчувствия. Мой единственный флакончик с хорошими духами! Мама подарила их на Новый год, и я берегла каждую капельку, используя лишь в особых случаях.
Как же так?..
Старуха начала протискиваться мимо и вдруг резко остановилась. Повернула ко мне голову, оскалилась. Именно оскалилась, потому что никто на свете не принял бы кривую ухмылку за улыбку.
Удивительно, но у мерзкой бабки оказались на редкость неплохие зубы с хищными, выпирающими резцами — идеально белые и здоровые, что для ее возраста большая редкость.
Она принюхалась и чихнула.
— «Постойте» мужу кричать будешь, когда он тебя… — тут бабуля еще раз втянула носом воздух, внимательно меня осмотрела и закончила: — Инициировать станет.
Наши взгляды встретились, и я замерла, потрясенная. Радужка ее глаз была светящейся и розовой, совсем, как у вчерашнего официанта.
Эпидемия? А вдруг это заразно?
— Что с вами? — выпалила я, но странная бабка оттолкнула меня и прытко рванула к выходу, на ходу выкрикнув:
— Меньше знаешь, крепче спишь. Дуракам везет, девка, дурой и оставайся!
Ну вот, ни за что, ни про что оскорбили.
Автобус как раз подъехал к очередной остановке, двери открылись, и большинство пассажиров, включая сумасшедшую больную старуху, вышли. Я смогла, наконец, выдохнуть, поднять многострадальную сумку и опуститься на одно из освободившихся сидений.
Я оказалась права. Флакон действительно разбился, и теперь из швов на юбку просачивалась маслянистая жидкость, наполняя автобус непередаваемым ароматом хороших духов, кожи и подкладочной ткани.
Вот тебе и сходила на собеседование.
С другой стороны, если люди верят в самое невероятное, то должны понять и простить. Тем более, в случившемся не было моей вины, да и проехать оставалось несколько остановок…
Судя по всему, Зимина меня сначала учуяла и только потом увидела.
— Дусь, в твоем возрасте девочки уже умеют пользоваться духами. Никогда не замечала за тобой склонности к излишествам, — скривилась она. Понизила голос до громкого доверительного шепота, и поинтересовалась: — Неужели весь флакон на себя вылила?
Шутница…
— Пошли уже… — буркнула без всяких объяснений, окинула ее хмурым взглядом и двинулась вперед.
Наташка не отставала, на ходу рассказывая о своих приключениях.
— Представь, только мы с тобой расстались, как ко мне подкатил какой-то хлыщ и начал клеить. Мол, девушка, а давайте вместе поболеем, мундиаль посмотрим! Ты слышишь, Воронцова? Мундиаль! Как будто я мундиалей в жизни не видела! Хам!
Я даже остановилась, а потом расхохоталась так, что даже слезы на глазах выступили.