Если ты вернёшься...
Шрифт:
Выбежав в коридор тут же увидела его, лежащим на тумбочке. На экране высветилась безумная цифра — пятьдесят пропущенных звонков. Ткнув пальцев в номер Максима поднесла трубку к уху, ожидая услышать длинные протяжные гудки, но в ответ услышала лишь, что абонент недоступен.
Хотела тут же набрать сообщение, но увидела над конвертом значок о непрочитанных смс.
«Ты свободна, Алёна! Я отпускаю тебя! Будь счастлива!»
Что это? От Макса? Почему? Куда отпускает? Зачем?
— Рыжик, не задерживайся, тётя Ира сказала,
— Я иду Никита! — отбросив телефон в сторону я тут же забыла о странном непонятном сообщение, ведь сейчас есть более важные вещи, чем заскоки Фадеева.
Позавтракав Громцов уехал домой, обещая, что приведёт себя в порядок и приедет к нам, а мы с мамой направились в похоронное бюро.
Закрывая на ключ дверь квартиры, я невольно обернулась на голоса, раздавшиеся за спиной.
— Добрый день Нина, — произнесла мама.
— Здравствуй Ира!
— Прости, что мы вчера не пришли на проводины, у нас ведь такое горе приключилось…
— Какое мне дело до проблем вашей семьи? — грубо оборвала мать Нина Владимировна. — Не пришли? Ну и отлично! Значит у твоей дочери ещё остались зачатки совести!
— Что ты такое говоришь, Нина?
Мама растерянно замерла на площадке в неверии смотря на то, как женщина молча прошла мимо неё, скрываясь в проёме коридора Фадеевых.
— Алёна… что-то произошло о чём я не знаю?
— Если честно и сама не понимаю.
Пока спускались по лестнице я в подробностях рассказала маме о нашей вчерашней встрече, утаив лишь то, что меня ударили по лицу.
— Что же могло явиться причиной столь разительных изменений? Ведь буквально пару дней назад всё было прекрасно, родители Максима искренне радовались за сына, и тут вдруг такое… почему она решила, что мы с отцом тебя куда-то пристраивали? Если вопрос в тех деньгах, что мальчик потратил на подарки, мы их обязательно вернём, сейчас я могу себе это позволить, на крайний случай займу у Игоря. Он не откажет.
— Я согласна с тобой, мама. Как только похороним отца нужно будет вернуть Фадеевым ультрабук и смартфон, что дарил мне Максим. Только вот этот кулон не смогу…
Прикрыв сердечко рукой, словно защищая я горестно посмотрела на маму.
— Хорошо, дочка. Гаджеты я куплю тебе новые, свои собственные. Нужно прикинуть, сколько было потрачено на вещи. Не хочу быть должницей у этой «замечательной» семейки.
— Странно… Макс столько раз звонил мне вечером, а к нам домой не пришёл… неужели не захотел меня увидеть перед отъездом?
— Не знаю, Алёна. Но происходящее мне не нравится, к тому же вызывает всё больше вопросов.
— Буду надеяться, что он мне всё-таки перезвонит и объяснит, что происходит.
— Да, от матери его, чувствую, мы не сможем добиться никакой информации. Уж слишком Нина обижена на тебя, что даже не пытается скрыть свою нервозность. Что же послужило
— Я тем более…
* * *
Отца хоронили на третий день после случившегося. Небеса в то утро словно разверзлись, проливая на землю тонны воды. От траурного зала до последнего пристанища мы ехали на автобусе в окружении немногочисленных людей, что пришли проводить его. Никита конечно же был рядом, ни на шаг, не отходя от меня и матери.
Ливень всё лил и лил, размывая кладбищенский песок, заставляя его превращаться в месиво, скользящее под ногами. Дождь с силой хлестал по лицу, причиняя боль своим напором, заставляя прятаться под широким чёрным зонтом, что заботливо держал в руке Громцов. Когда гроб опустили в подготовленную могилу и стали засыпать землёй, я изо всех сил держалась, чтобы не заплакать. Папы больше нет, и мои слёзы не смогут поднять его, как бы мне этого не хотелось.
Когда родственники и друзья разошлись, укрывшись от стихии в сухом и тёплом салоне автобуса, я всё ещё стояла у свежей земляной насыпи прощаясь с дорогим человеком.
— Пошли, Рыжик! Нас все ждут. Пора…
— Ещё минуточку Никита, — молящим взглядом посмотрела я на парня, — так не хочется оставлять папу одного среди этого города мёртвых.
Громцов понимающе стоял рядом, терпеливо дожидаясь, когда я найду в себе силы уйти.
* * *
На следующий день, после похорон отца, мама сложила в коробку компьютер и телефон. Сверху она прикрепила конверт с деньгами.
— Алёна, я сама верну эти вещи Нине, чтобы она успокоилась и перестала винить тебя в корысти.
— Хорошо, — покорно согласилась я, оставшись в квартире.
Подслушивать разговор взрослых мне совсем не хотелось и надев наушники я ушла на кухню готовить обед. Чтобы ни слышать, ни знать, не надеяться…
Максим распрощался со мной, не имея на то веской причины. Что именно послужило толчком к нашему расставанию, мне было неизвестно. Да, конечно я пыталась звонить ему, но абонент так и оставался недоступен. Надеялась на то, что в воинской части солдатам нельзя было пользоваться средствами связи. Ведь не мог он просто сменить номер, вычеркнув меня из своей жизни вот так, без объяснений, в самый трагический её момент, который я переживала без его поддержки. Нет! Такого не может быть. Макс бы не поступил подобным образом. Никогда.
Услышав звук пришедшего сообщения, поспешно вытерла руки об фартук и взяла свой новый телефон, который мама купила сегодняшним утром. Конечно же надеялась, что это Максим вышел на связь, но мессенджер предупреждал о том, что входящее послание исходит от неизвестного мне абонента. Нажав на незнакомый номер, я вчитывалась в три слова, значение которых всё никак не могла понять:
«Ты проиграла, Нищенка!» — гласила надпись на экране.
Нищенка… этим прозвищем любила щеголять только Семёнова, так неужели?