Если ты вернёшься...
Шрифт:
Глава 30
Фадеев Максим
Громцов исчез так же быстро, как и появился, будто бы он привиделся мне. Я стоял у окрашенной стены, покрывшейся тонкой паутинкой трещинок и думал о том, какой я всё-таки болван. Не разобравшись убежал тогда в ночь, даже не поинтересовавшись у ребят, где они пропадали, и почему оказались вместе в столь поздний час.
Почему всё сложилось так, а не иначе? Будь у меня хоть капля мудрости, наше настоящее вполне могло реализоваться другим образом. Возможно, та, которую я так безусловно люблю,
Пнув ногой ни в чём не повинную стену, я чертыхнулся и сел на лавку запустив пальцы в волосы.
Дождавшись нужного поезда, отправился домой, где в тишине и одиночестве мог предаваться унынию, вновь и вновь прокручивая в голове былое.
Есть ли цена у совершённой когда-то ошибки? Соразмерна ли она величине терзаний, которые обрушились на мою голову? Дурак! Какой же я непроходимый дурак…
Открыв замок переступил порог съёмной квартиры. Всё здесь теперь казалось чужим, моя жизнь и та в свете открывшихся событий выглядела неуместной.
Сняв ботинки, я прошёл в комнату и первым делом достал тот самый фотоальбом, который так и не решился открыть в день празднования Нового года.
Мягкая кожаная обложка была прохладной и неприветливой.
Я неспешно перелистывал страницы с фотографиями подолгу рассматривая каждую из них, в мельчайших подробностях вспоминая события тех счастливых дней, когда они были сделаны.
«Ты свободна, Алёна! Я отпускаю тебя! Будь счастлива!» — как я мог сказать подобное ЕЙ?
Этой солнечной девочке, что так открыто улыбается со снимков, смотрит на меня с неимоверной любовью и преданностью, сквозящей из широко распахнутых глазах.
От созерцания наших счастливых лиц меня отвлёк неожиданно выпавший из середины альбома лист белой бумаги, сложенный вдвое.
Подняв рукой с пола странную находку, я недоумённо повертел его в руках, пытаясь припомнить, откуда он здесь мог взяться. Не найдя ответа скомкал листочек, отбросив прочь. Измятая бумага откатилась в угол, замерев у кромки ковра, а я продолжил перебирать в памяти светлые моменты жизни, когда любил и был любим.
Сейчас мне так хотелось увидеть Алёну, обнять, прижать к себе, и больше никогда не расставаться с ней, вопреки всему. Быть может набрать номер Громцова, узнать адрес и завтра же нагрянуть к ним? Или ей уже всё равно… и мой запоздалый визит ничего не изменит?
Откинув альбом в сторону вернулся в коридор и вытащил из кармана куртки смартфон, который тут же оживился в моей руке.
— Максим, бабушка заболела. Думаю, тебе нужно приехать…
— Что-то серьёзное? — нахмурился я.
— Воспаление лёгких, но… в её возрасте…
— А вы с папой?
— Отец в командировке, а я вылетаю сегодня вечером.
— Хорошо. Прямо сейчас куплю билет и сообщу тебе время прибытия.
— До встречи сынок.
Переодевшись, покидал в сумку нужные вещи и отправился на вокзал. Чтобы как можно быстрее оказаться рядом с родным человеком.
* * *
— Нина, зря ты
— Мама, я давно тебе говорила о том, что пора уже перебираться к нам, насовсем. Под моим присмотром…
— Дочка, что же ты из меня немощную старуху делаешь? Я ещё полна сил! Нет у меня желания с вами уживаться, одной-то оно спокойней, сама себе хозяйка.
— Бабуля, ты неподражаема! — шутливо похлопал я в ладони.
— А ты тоже хорош, послушался свою взбалмошную мать, нет, чтобы мне позвонить, и из первых уст узнать, нуждаюсь я в вашем приезде или нет.
— Зато отдохну недельку, побуду рядом.
— Эх ты! Студент! Лишь бы от учёбы отлынивать!
— Ладно, Максим. Ты пока оставайся здесь, а я должна съездить домой, привезу сменные вещи и сварю нам всем обед.
— Хорошо, мамуль. Буду доблестно стоять на боевом посту!
Покачав головой, она скинула с плеч одноразовый халат, и выкинула его в мусорное ведро. Взяв в руки кожаный плащ вышла из палаты тихонько притворив за собой дверь, оставляя меня наедине с воинственно настроенной бабушкой.
— И ты бы с ней ехал, что я без вас не справлюсь?
— С каждым годом твоя вредность растёт в геометрической прогрессии, сама-то хоть замечаешь? — посмеиваясь заявил я.
— Уж тебя мне не переупрямить, внучок! Ты мне лучше вот что скажи, когда с Алёной думаешь мириться?
— Почему ты об этом спросила? Так вдруг… внезапно.
— Инга на Новый год в Москву к Никитушке ездила, так она меня заверила в том, что между её внуком и Алёнкой твоей сугубо дружеские отношения. И никогда они не встречались.
— Да, знаю я. Видел Никиту…
— Тебя девчонка любит до сих пор. Ты бы уж наладил ваши отношения, ведь и сам ни на кого другого не взглянешь.
— Ба…
— Что? Учись, пока я жива! Всё слушай, да запоминай. Кто тебя уму разуму научит, когда меня не станет? Лучше послушай, что я вспомнила недавно. Ко мне же Алёна Морозова приходила в гости, когда осенью приезжала домой на выходные.
— Ты не говорила об этом…
— Память никудышная с годами стала, всего уже в голове не удержишь. Но ты не сбивай меня с мысли, Максим, дослушай до конца. Прежде чем на кухню пройти заходила Алёнка к тебе. Уж не знаю, чем занималась в твоей комнате, но вернулась в покрасневшими от слёз глазами.
— Она говорила обо мне? — с надеждой спросил я.
— Пыталась расспросить её, что да как между вами. Сказала, что в Москве ты учишься, однако, перевела она разговор на другую тему. Я всё вас примирить пытаюсь, а Алёна мне давай зубы заговаривать, булочки ей мои понравились, видите ли. А потом, как вышла из квартиры практически сразу на крышу и залезла. Сидела там долго, совсем одна на осеннем-то ветру.
— Ты, как всегда, подслушивала?
— А как же? Чай не чужая она мне! Чуть невесткой не стала, я уж её отдельно от тебя и не воспринимаю. Ходила за тобой как хвостик…