Если веришь
Шрифт:
Он неохотно взглянул на Марию.
Не так-то легко.
Такая мысль ошарашила его. Опершись головой о деревянное изголовье кровати, он провел пятерней по волосам.
Что, черт побери, происходит?
Его охватило беспокойство. Что-то не так! В проклятом домике он действительно чувствует себя уютно, и ему не хочется уходить, даже после того как он переспал с Марией.
«Пока не хочется», – твердо уверил он себя, и короткое словечко «пока» принесло успокоение. Он пока не хочет уходить, но он не останется.
Мария
Ее взгляд остановился на соске, обросшем темными волосами.
Ее щека находилась на голой груди лежавшего рядом Бешеного Пса, которого она любовно обнимала.
Она вспомнила, что произошло ночью. Какие-то смутные образы промелькнули в ее голове. Краска бросилась ей в лицо: что она выделывала так разнузданно и агрессивно – оба раза? А что будет в третий раз...
Ей не верилось, что она чувствует себя замечательно. Сегодня ночью она преодолела самую большую преграду своего прошлого, и теперь она новая женщина. Свободная.
Счастливо улыбаясь, она подняла подбородок и посмотрела на мужчину, вернувшего ей способность смеяться.
Он смотрел на дверь. Что-то его явно беспокоило, но Мария чувствовала себя слишком счастливой, чтобы придавать этому значение.
Она потянулась, чувствуя, как от усталости болят мышцы.
– Господи, у меня все болит.
– Скоро пройдет, – почти машинально ответил он. Приподнявшись, она уперлась подбородком ему в плечо.
– Думаю, мне помогло бы, если бы мы проделали все еще раз. – Она поцеловала его в плечо, ощутив солоноватый вкус его кожи.
Он посмотрел на нее с удивлением:
– Ты хочешь еще? Сейчас?
Мария знала, что ей надо бы казаться робкой и нерешительной, как подобает «приличной» девушке, но не испытывала подобных чувств.
Она ощущала в себе свободу.
Она только что открыла для себя новую сторону характера и не собиралась с ней расставаться.
Мария откинула простыню.
– По-моему, я не одинока в своем желании...
– И ты права. – Он обнял ее. – А теперь, Мария, расскажи мне, как женщина, которая «не совсем девственница», может оказаться такой сексуальной?
Она немного смутилась, но взгляда не отвела.
– Ты сделал меня такой.
– Только я?
Ей вдруг показалось важным, чтобы он узнал правду, чтобы понял, какой он сегодня ночью сделал ей подарок.
– Только ты.
Он нахмурился, и она поняла, что сказала что-то не то.
– Мария...
Ее охватил страх. Она не хотела услышать то, что он собирался ей сказать. Крепко обняв его, она легла на него и обхватила его ногами. Его твердая плоть уперлась в ее бедра.
– Давай теперь попробуем по-другому. – Он положил руки на ее ягодицы.
– Что ты предлагаешь?
– Я? – удивилась она.
– Ты, должно быть, узнала что-то интересное, когда потеряла
Помимо своей воли она рассмеялась. Теперь она поняла, что сегодня ночью приняла правильное решение. Все годы, после того как она рассталась со Стивеном, она почему-то не могла вспомнить об их близости без чувства жгучего стыда и унижения. Теперь все прошло.
– Чему ты смеешься?
Она тряхнула головой. Прошлое осталось позади, и она свободна.
– Скажем так. Мой так называемый сексуальный опыт длился меньше, чем требуется, чтобы сварить яйцо всмятку.
– Так вот почему ты считаешь, что ты «почти девственница». Твой опыт длился всего две минуты?
– Может, даже меньше. Было слишком темно, чтобы посмотреть на часы.
– А тебе хотелось?
– Чего? Секса?
– Нет. Посмотреть на часы.
– Думаю, что я считала секунды.
– И сколько насчитала?
– Не много.
– Да, не слишком приятное воспоминание. Как насчет того, чтобы изменить счет?
– Что ты имеешь в виду?
– Раз, два, три...
Их губы встретились в поцелуе, воспламенившем их обоюдное желание.
Мария отдалась страсти самозабвенно, без оглядки. Она не думала ни о прошлом, ни о Стивене, ни даже о том, что Бешеный Пес ее оставит.
Она закрыла глаза и окунулась в волшебный мир чисто физического удовольствия.
Расе тихо закрыл за собой дверь. Доски крыльца протестующе заскрипели под его ногами. Усталость сгорбила его спину. Он чувствовал себя таким старым!
– Расе? Вы там?
– Я здесь, Джейк, – откликнулся Расе и спустился вниз, направляясь к дрожкам, стоявшим перед домом доктора Шермана.
Джейк соскочил с дрожек и протянул старику руку:
– Можно вам помочь?
– Спасибо.
Расе схватился за руку Джейка, подтянулся и сел на обитое кожей сиденье.
Джейк сел рядом и взял в руки вожжи. Клео, опустив голову, пошла медленным шагом в сторону дома.
Луна освещала грунтовую дорогу, бесконечные луга и поля пшеницы. По обе стороны дороги высились заборы. Ночь полнилась разнообразными звуками: равномерным цоканьем подков Клео по твердому грунту, хриплым дыханием и фырканьем лошади, жалобным скрипом колес дрожек.
– Большое спасибо за ужин, Расе. Все так вкусно.
– В китайском ресторане было бы еще вкуснее, – улыбнулся Расе.
– Я бы не смог проглотить их еду, – содрогнулся Джейк. – Она похожа на липкую траву.
Расе неожиданно рассмеялся и почувствовал себя немного лучше.
– В «Мамочкиной столовой» тоже хорошо готовят.
– Да. Правда, там медленно обслуживают. Сейчас, наверно, уже одиннадцать часов.
– А мы не торопимся.
Расе откинулся на спинку сиденья и вздохнул. Уже в который раз за вечер он подумал о Марии и Бешеном Псе, надеясь, что он поступил правильно, оставив их одних.