Если враг не сдается
Шрифт:
Наконец поезд остановился, и проводник посторонился, пропуская пассажиров.
— Вот они, — Червиченко указал на неясные тени, появившиеся со стороны пустыря.
— Вижу, — отозвался Косицин. Он палкой приподнял полог и удерживал его, пока товарищи залезали в кузов. В знак приветствия и успешного завершения очередного этапа операции он подставлял ладонь свободной руки и ощущал на ней жгучие товарищеские шлепки: один, второй, пятый... седьмой... И еще пяток приветствий ждал его в Немчанке.
А в кузове вполголоса боевиков поздравляли арабы.
Адлан Магомедов не спешил за
Четверо боевиков встали цепочкой и передавали оружие, которое Василий Червиченко доставал из тайника. Эта простая работа заняла ровно три минуты.
Когда «КамАЗ» подъехал к Немчанке, поезд «Самара — Оренбург» уже ушел. Впереди отчетливо, как в горах, виднелся красный свет семафора. Последние пять боевиков примкнули к товарищам. Теперь отряд Адлана Магомедова был укомплектован полностью. Почти полностью. Не хватало одного человека.
Червиченко подогнал «КамАЗ» вплотную к трактору «Беларусь». За забором просторного добротного дома — одного из двух, стоящих на южной стороне от железной дороги, — дала знать о себе собака. Она умудрилась пролезть под воротами и встречала непрошеного гостя, натянув длинную цепь, громким лаем.
На стук в ворота и лай собаки долго никто не отзывался. Наконец на крыльце появилась фигура хозяина — лет пятидесяти на вид. Седая голова Бориса не прикрыта, на острые плечи наброшена телогрейка, в руках сигарета.
— Кто? — спросил он, вглядываясь.
— Свои, — отозвался Василий. Когда хозяин, цыкнув на собаку, вышел со двора на улицу, Червиченко спросил его, кивнув на трактор: — Ты лесник, что ли?
— Я леший, — недружелюбно и с вызовом ответил Борис. — Чего надо?
— Да ничего особенного. У меня на «КамАЗе» полуось полетела. Постою тут до утра? А утром на попутке сгоняю в Борское. С меня магарыч.
— Стой, — Борис равнодушно пожал плечами.
— Договорились. — Василий достал из-за пояса бутылку водки и протянул хозяину. — Утром, бог даст, еще и похмелишься.
Он вернулся к своим. Грузовик стоял в стороне от дороги и не бросался в глаза. А в неподвижном тандеме с трактором, как ни странно, вообще выпадал из виду. Во дворе тускло горела лампа, и из кабины «КамАЗа» неплохо просматривалась большая часть дома и высокое крыльцо. Любые передвижения по двору домочадцев Бориса не могли не остаться незамеченными для боевиков.
Адлан Магомедов пересел в темную кабину. Он обладал важным для бойца качеством — умел ждать. А ждать придется до четырех-пяти часов утра. Это самое оптимальное время для скрытого передвижения, когда предстояло не только бесшумно продвигаться по незнакомой местности, но еще искать следы, постоянно быть настороже и прочее, прочее, учитывая и трудное для несения дозора время.
Слабого света со двора хватало для того, чтобы еще раз всмотреться в кроки маршрута, на котором подробно были нанесены, в
Сейчас он как на иголках, пожалел товарища Магомедов и посмотрел налево, на плотную беспроглядную стену леса по ту сторону дороги, которая на фоне тополей, подсвечиваемых лампой со двора, казалась еще черней.
Как встретит их незнакомый лес? Как обычно — боязливо и настороженно. Он замрет и не проронит ни звука. Наверное, так он встречает и лесорубов, и охотников; он дрожит, не в силах противостоять злу, молчаливо переносит адскую боль, которая охватывает его вместе с первым поваленным деревом, с первыми языками пламени.
Позади командира, на спальном месте, отдыхал Зия Могуев, завтра ему предстоит особая, самая трудная работа. Команда в кузове хранила молчание. Кончился тяжелый день, впереди томительная ночь и беспокойное утро. Беспокойное, но уже пьянящее боевой дух предстоящей охотой. Что еще может подбросить столбик адреналина до критической отметки? Трудно себе вообразить.
Глава 8
«Радиоигра»
20
Михаил Васильевич занял кабинет помощника начальника штаба полка по разведке подполковника Ерошенко. Отметив по привычке время и записав его в уголке чистого листа бумаги, Артемов бросил взгляд на вошедшего капитана Шарова. Он был худощав, среднего роста, его узкое лицо показалось Артемову болезненным.
— Здравия желаю, товарищ полковник! Разрешите войти?
— Заходи, — чуть грубовато, чуть по-свойски разрешил полковник, загодя избрав тактику общения с боевым офицером. Не все такие любят, когда начальство с ними общается сугубо официально. — Садись. — Дождавшись, пока капитан займет предложенное ему за столом место, Артемов спросил: — Андрей Васильевич, кажется?
— Так точно.
— Разреши-ка пару вопросов, Андрей, — сам я, честно говоря, ничего не пойму. — Перед Артемовым лежала карта, несколько листов бумаги. — Сделаем так: я излагаю, потом задаю вопросы. Потом побеседую с замначальника по разведке. Итак, — Артемов быстрым движением надел очки и чуть склонился над листом бумаги, — задача противодиверсионной группы, чьим инструктором ты собираешься выступать. Она, находясь в районе выброски группы условного противника, по радио получает приказ выявить ее местоположение и, возможно, еще до прибытия основных сил уничтожить ее. Правильно ли я понял: «до прибытия основных сил» и означает главную часть задания? Поскольку вызов помощи — работа на тройку с минусом по пятибалльной шкале. Ведь подразумевается работа ваших подопечных вдали от дислокации основных подразделений. То есть группа — я читаю: «...под руководством сержанта Литвинова, вооруженная легким стрелковым оружием, по плану находится в глубинном рейде». Правильно?