Эспаньола
Шрифт:
— Вот именно. Так как они там?
— Один в себя приходить начал. Бредит…
— Ух ты! И что говорит?
— Что-то говорит, — Луиза усмехнулась. — Луис, мы ничего не поняли, потому что он говорит на какой-то тарабарщине, как слова в твоём журнале.
— Да никакой он не мой, — смутился Луис и быстро отложил древнюю тетрадку в сторону. — А тебе, разве, не интересно, Луиза? Ни в жизнь не поверю.
— Интересно, — на этот раз девушка вздохнула и отвела взгляд в сторону. — Я просидела
Луис протянул к подруге руку, нежно взял её за подбородок и повернул к себе лицом.
— Признавайся, давай.
— Луис, ну тебя. Пришельцы мне не интересны, зато я обдумывала кое-что ещё, — на её лице появилось хитрая улыбка, из-за чего у Луиса брови поползли вверх.
— О чём ещё? Что может быть интереснее путешествия туда? — Парень кивнул в небо.
— А ты что, забыл уже? О чём ты мне вчера вечером говорил?
Луис крепко задумался. Что же он такого успел сказать в скверике перед госпиталем? Вроде, ничего такого.
— Эх, короткая, у вас, мужчин, память, — усмехнулась Луиза.
— Так, погоди… Память у меня хорошая, я много чего помню. А вчера… вчера… вчера… — парень вскочил, защёлкал пальцами, словно это могло помочь ему вспомнить. — Всё, вспомнил! Луиза, я не шутил. И я предлагаю сегодня обсудить этот вопрос со всей серьёзностью. Как, согласна?
— А почему не сейчас? Вечером мне снова в госпиталь и тебя туда вряд ли пустят.
Луис снова задумался. Выходило, как с пришельцами, секрета в близких отношениях ни для кого не было. Как минимум, для половины городка точно.
— И, собственно, что тут обсуждать, — Луиза поднялась и оказалась на пути Луиса. Тому пришлось остановиться. — Я знаю, наши родители всё уже давно решили за нас.
— Ага. Эй, надеюсь, у тебя нет никаких претензий на этот счёт? — Луис обнял Луизу и прижал к себе, забыв, что всё это происходит на улице, соседи всё видят. Впрочем, всё это неважно.
— Эй, ты обещал помочь Кортесу с ремонтом, помнишь? — подруга мягко вырвалась из объятий.
— Понял, уже иду на помощь.
— Вот, сеньор Корвальос, — перед вами люди, которых нам удалось вытащить с упавшего корабля. Один из них ночью бредил. Мы вкололи ему успокоительное. Его действие скоро закончится.
— А что второй?
— Пока молчит.
— Что ж, с вашего позволения, я посижу здесь, заменю, так сказать, сиделку. Чтобы ничего не пропустить.
— Хорошо. Мария побудет с вами на случай, если произойдут какие-нибудь существенные изменения и пациентам потребуется квалифицированная помощь.
— Не возражаю. Тем более, что я в медицине не соображаю ничего.
— Вот, наденьте халат, сеньор
— Уж как я на это надеюсь. Я уже начинал думать, что все мои бредни на самом деле бредни.
— От себя могу принести вам извинения.
— Полно вам, доктор. И без них обойдусь. Тем более, вы извинились уже тем, что пригласили меня поучаствовать в таком серьёзном деле. И за это я вам весьма благодарен.
— Что ж, оставляю вас с Марией. Меня ждут другие пациенты.
Как только доктор вышел из палаты, сеньор Корвальос подошёл к пришельцам и обратился к сиделке:
— Как они?
— Стабильно. Вы бы, сеньор, одели халат.
— Да, точно. Не понимаю, правда, чем они могут помочь.
Старик накинул на плечи белый халат и наклонился над тем пришельцем, который уже несколько раз приходил в себя. С виду обычный человек, светлее, чем местные, зарос щетиной. Хмыкнул: ведь надеялся найти что-то, что отличало пришельца от жителей Эспаньолы. Хоть что-то.
Внезапно пациент открыл глаза.
— Мария, срочно зови доктора! — приказал сеньор Корвальос.
Новость, что один из пришельцев очнулся, быстро достигла губернатора. Уже через несколько минут он ворвался в палату, а вместе с ним весь городской совет. Отсутствовал только Санчес, но за ним послали.
Пришелец на большое количество народа отреагировал спокойно. Он изучал людей с тем же интересом, что и местные его.
— Что он говорил, сеньор Корвальос? — с ходу поинтересовался губернатор.
— Э-э… Боюсь, я не совсем его понял.
— Что значит, не совсем?
— Он слишком быстро разговаривает, а у меня, как вы понимаете, нет практики. И потом, мне кажется, что его язык не похож на тот, который я изучал по журналам.
Молчавший с тех пор, как в палате начали появляться люди, пришелец, наконец, решил что-то сказать. Речь его окрепла, стала более уверенной и быстрой и от этого менее понятной для сеньора Корвальоса. Не говоря об остальных.
— Что он сейчас сказал? — поинтересовался губернатор, когда пришелец замолчал и отвернулся к стене.
В ответ получил только пожатие плечами.
— Постарайтесь с ним, всё же, пообщаться, сеньор Корвальос, — предложил доктор Хуан. — Вдруг он знает тот язык, который вы изучали.
— Я… постараюсь, — неуверенно пробормотал старик и подошёл к очнувшемуся. Тот хмуро уставился на него. — Э-э… Kak vashe imya? — Чуть не по слогам проговорил сеньор Корвальос.
Пришелец нахмурился ещё больше.
— Кажется, он вас не понимает, — предположил доктор Хуан.
— Глупо предполагать, что в космосе все разговаривают на одном языке.