Эспаньола
Шрифт:
Луис как-то подумывал о присоединении к отряду гражданских защитников, в тот, где числился Рохес. Для этого нужно было всего лишь подойти к шерифу или любому полицейскому и спросить, чем он может быть полезным. Останавливало Луиса от такого решения точное знание, что последует негодование отца, но это можно пережить, и возможная истерика матери. Все это вместе пережить Луис не смог бы ни за что.
И всё же стрелять он умел. Не просто умел: мог дать фору любому. Рохес дал ему возможность учиться ровно с того момента, как Луис смог держать тяжёлое оружие на весу и не падать после отдачи от выстрела.
Так, почти незаметно, сладкая парочка подошла к городской площади, вокруг которой расположились и мэрия, и полицейский участок, чуть в отдалении, и госпиталь.
— Смотри, Луис, — пихнула парня в бок Луиза, обращая его внимание на подъезжающий к мэрии мобиль, пыхтящий паром.
Он чем-то смахивал на тот, который был у губернатора, чуть более резкие обводы разве что, но пыхтел паром из трубы также, как и знакомый всем горожанам. На месте водителя сидел незнакомый человек. Чужаки редко заходили, тем более заезжали в Санта-Пуэрто, а уж с той стороны и подавно.
— Вот и начинается, — пробормотал Луис, силком заволакивая подругу за ограду.
Чужак на паромобиле привлёк внимание всех горожан, которые его увидели. При этом он как-то умудрился объехать уже установленные посты за городом. Впрочем, один человек не представлял угрозы.
Это и был сеньор Теньоро. Выглядел он немолодо, давно оставив бурную жизнь охотника или контрабандиста. Так что не представлял опасности. Выполнить просьбу сеньора Рафаэля вызвался не столько ради интереса, сколько в захваченном караване была частичка небольшой финансового интереса. Потеря груза грозила пусть и небольшими, но, опять же, финансовыми потерями.
Пока ехал по улицам Санта-Пуэрто, присматривался к горожанам и, несомненно, его внимание привлекло то, обстоятельство, что все вооружены. Да только недоумения было больше. Ну, захватили груз. Увидели, что этот груз весьма серьезный. Можно же было просчитать последствия. Сеньор Теньоро в ближайшие несколько минут планировал растолковать губернатору эти самые последствия.
Паромобиль остановился у порога в мэрию, пыхнул пару раз, выпустив из высокой трубы особо кучные клубы дыма, и заглох. Водитель огляделся, снял с лица очки и, не спеша, сошел на землю. Так же, не спеша, надел шляпу и развернулся лицом к парадному входу в мэрию.
Его никто не пытался остановить, так что ленивой походкой, сеньор Теньоро взошёл к двери и скрылся внутри. Останавливать его никто из горожан не решился, а единственный полицейский, оказавшийся в это время на площади, выругавшись, как следует, помчался на поиски шерифа.
Оказавшись внутри мэрии, сеньор Теньоро поначалу немного растерялся, но, перехватив какую-то пытавшуюся прошмыгнуть мимо даму, видимо, местного клерка, вызнал у неё дорогу в кабинет губернатора. Заодно узнал, что попал удачно, сеньор Нарваэс только-только вернулся и сейчас находился у себя.
Через
Глава 7
Тучи сгущаются
Рамирес увидел, как в Санта-Пуэрто кто-то въезжает на паромобиле, случайно. Первым делом испугался, что это сам сеньор Рафаэль, ведь только у него имелась пыхтящая паром машина, которую, кстати, уже давно никто не вывозил из сарая. Скорость самоходной телеги была мала: дорог в Санта-Пуэрто, считай, что не было, так что водителю приходилось чуть не красться по ухабам, чтобы сберечь машину. Это дало возможность Рамиресу догнать его и разглядеть в человеке сеньора Теньоро.
Не трудно после этого было догадаться, что сеньор Рафаэль готовится отобрать у горожан свой груз. Надо опередить его, чтобы впоследствии реабилитироваться. Значит, выход один — атаковать Санта-Пуэрто сегодня ночью.
Сеньор Теньоро подошёл почти вплотную к столу. Два человека выжидательно смотрели на незнакомца, прекратив разговор сразу же, как только открылась дверь. Парламентер выжидал, решив, что первым должен заговорить губернатор — человек за столом. Весь вид посланника сеньора Рафаэля кричал, что он ставит себя выше губернатора, не говоря об остальных горожанах. Практика показывала, что такое поведение обычно уходит в нужное русло.
— Сеньор? Кто вы и что хотите?
Сюрпризом появление этого человека для обитателей не было. Двигатель паромобиля грохотал так, что мог разбудить и крепко спящего человека, так что он, вместе с доктором Хуаном, прибывшим на доклад, наблюдал за чужаком, пока тот подъезжал и входил в мэрию. Версии, кто это и для чего прибыл, тоже имелись.
— Я сеньор Теньоро. Я пришёл сюда, чтобы поговорить с губернатором этого города. Надеюсь, я туда попал?
— Туда. Я — губернатор Нарваэс. Вижу, вы приехали издалека.
— Сеньор Нарваэс, — посланец снял шляпу, повертел в руках, после чего бесцеремонно бросил её на стол, накрыв небольшую кучку бумаг, — известным вам человеком я уполномочен переговорить с вами на известную вам тему.
— Присаживайтесь, — кивнул губернатор на ближайший свободный стул. — Излагайте.
— Мне бы хотелось поговорить с вами наедине. Вопрос слишком деликатный, для посторонних ушей, — при этом визитёр нагло уставился на доктора Хуана.
Доктор не обиделся, но всё же посмотрел на губернатора, что тот скажет.
— Вы можете говорить не таясь, сеньор Теньоро. Доктор Хуан — член городского совета.
— Сеньор, я прибыл по поручению сеньора Рафаэля, как вы, наверное, уже догадались. Вопрос щекотливый и мне бы хотелось обсудить его с глазу на глаз. Я настаиваю.
После минутной паузы, в течении которой губернатор и парламентер буравили друг друга взглядами, сеньор Нарваэс, сказал:
— Доктор, оставьте нас, будьте добры, раз наш гость настаивает.
— Вы уверены?
— Сеньор доктор, если бы я хотел причинить кому-то вред в этом кабинете, я бы давно уже это сделал, не находите? — усмехнулся визитёр. — Можете меня обыскать, у меня даже зубочисток нет, не говоря о более серьёзном оружии. Даже более того, если вы позовёте сюда шерифа, я вам буду весьма благодарен.