Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
– Мама приготовила для тебя комнату, - убирая громкость радио, сообщает Кая. Она бросает на меня красноречивый взгляд, дергая плечами.
– Конечно, она знает, что мы с тобой спим, но хочет соблюсти нормы приличия. В общем, как обычно.
– Я не против, - киваю я, избавляя ее от объяснений. В этом нет необходимости. Мы будем находиться под крышей дома ее родителей, и если от этого им будет спокойней, у меня нет вопросов.
Мы
– Знала, что ты поймешь.
Она посылает мне один из своих взглядов, который напоминает мне, за что я полюбил эту девушку. Затем ее глаза возвращаются к дороге, а я все еще смотрю на нее.
Это началось после аварии этой весной. Какой-то придурок на новом авто, подаренном родителями, въехал в машину Каи, смяв весь бампер. У самого ни царапины, а она заработала перелом ноги и почти два месяца вынуждена была передвигаться на костылях. За исключением этого и нескольких ушибов, она не пострадала.
Все обошлось. На этот раз.
Черт, у меня будто что-то в мозгу щелкнуло, когда я добрался до больницы, в которую ее увезли, и увидел ее на больничной койке. Она, не переставая ворчала из-за кретина, по вине которого еще нескоро встанет на ролики, а я смотрел на нее, боясь моргнуть и дышал через раз.
А если бы я потерял ее? Если бы ее травмы оказались серьезней?
От этих мыслей меня кидало в холодный пот.
Порой мой взгляд застывал на ней, и я будто варился в каком-то кошмаре, где она погибла, до дрожи похожем на реальность.
Однажды она улыбнулась и сказала, что я начинаю пугать ее. Тревога, которую она пыталась скрыть за весельем, подсказала мне, что с этим пора что-то делать.
Так я стал ходить на сеансы к доктору Экройду.
У меня уже был опыт общения с психотерапевтами. В какой-то степени даже удачный. Когда я вышел из клиники, готовый вернуться в социум, то прекратил лечение. Мой док был против, настаивая на дальнейшей терапии, но я посчитал это лишним. Я мог вести подобие жизни, а вероятности, что стану прежним, попросту не было. Как и не было шанса, что перестану винить себя в том, что был плохим парнем для Николь.
Серьезно, я не был подарком. Иногда ее терпение и чуткость поражали меня, ведь я мог вести себя как настоящий засранец.
Отношения со мной ей дорого обошлись.
Ради Каи и нашего с ней будущего я решил дать психотерапии еще один шанс.
– Ты понравишься отцу – мама как только тебя не нахваливала!
– Не уверен.
Я с улыбкой качаю головой. Вообще-то, меня не особенно волновало, понравлюсь ли я ее отцу. За время, что мы провели вместе, я успел понять, что главный человек в ее жизни дед, и был рад, что он принял меня.
Знакомство с мистером Стерано мне лишь предстояло, а вот с матерью Каи мы уже встречались.
– Шутишь?
– Кая недоверчиво выгибает брови.
– Ты юрист, к тому же богатый – да он сам в тебя влюбится!
Я знаю, что она шутит и смеюсь.
Это одно из качеств, которые я люблю в ней. Ее юмор, умение рассмешить меня. Мне кажется, что после гибели Ник и до знакомства с Каей я и вовсе не улыбался.
***
Чувствую себя подростком, когда раскладываю свои вещи в гостевой комнате дома Стерано.
Но, если это необходимо, чтобы быть рядом с Каей, пока длятся ее летние каникулы – я не против. Не могу дождаться, когда лето закончится, и она вернется в Вашингтон!
– Ну, думаю, все прошло неплохо. Папа пока что будет присматриваться к тебе, но волноваться не о чем. Он ученый, они всегда слегка занудны.
Кая сидит на комоде, болтая ногами, на которые я только с большим усилием не пялюсь. Зря она надела эти короткие джинсовые шорты. Она заставляет меня чувствовать себя самым настоящим подростком в период сексуального созревания.
Мое тело слишком долго было лишено ее. Мне хочется стянуть с нее эти дерзкие шорты и взять на этом самом комоде, но внизу ее родители. Боюсь, если сделаю это, меня никогда больше не пустят в этот дом.
– Конечно, Гектор будет присматриваться ко мне. Ты его дочь – единственная дочь, он переживает за тебя.
Разговор об отце Каи немного охлаждает меня. Не скажу, что Гектор Стерано встретил меня враждебно, но он был осторожен и по его внимательному взгляду я понял, что он пытается определить, что я за человек.
– И я не буду делать ничего такого, что послужит неуважением к твоим родителям.
– Я откладываю сложенную пару джинсов на кровать, не спеша, приближаясь к Кае.
– Во всяком случае – постараюсь.
Кладу ладони на ее бедра, чувствуя тепло нежной кожи.
Как же мне этого не хватало!
Я знал, что Кая с родителями и в безопасности. Мы разговаривали по несколько раз в день, каждый вечер видели друг друга в Скайпе, но невозможность ощутить ее физически изводила меня.
Я чувствую себя зависимым от нее. Понимает ли она, какой нужной стала для меня?
– Возможно, ты будешь стараться не очень усердно?
Она обхватывает мою шею руками, придвигаясь ближе. В глазах загораются огоньки. Какая же она красивая! Знает ли сама, насколько она прекрасна?
– Ты хочешь этого?
– Мой голос опускается до шепота, становясь хриплым. Ей ничего не стоит довести меня до такого состояния, потому что просто глядя на нее, контролировать себя становится трудно.
– Всегда хочу, - в такой же тональности отзывается она, потираясь об меня своей грудью.