Эта девушка
Шрифт:
Она поднимается и стоит надо мной, гневно сверкая своими потемневшими, прекрасными глазами. На ней майка и короткие шорты для сна – она так сильно заводит меня! Ее гнев лишь усиливает мое желание.
Я приподнимаюсь на локтях, следуя взглядом вдоль стройных ног, полоски живота между шортами и майкой, и выше, к ее роскошной груди. Если она хотела ссориться, надо было выбрать другой наряд.
Хотя, и это не помогло бы.
– Хватит пялится!
– ворчит она, скрещивая руки на груди.
– Хватит
Против воли ее губы дергаются в улыбке. Быстро поднимаюсь, становясь вплотную к ней. На мне только боксеры, не скрывающие мою полную готовность.
– Ты можешь быть серьезным?
– недовольно вздыхает она, но уже менее агрессивно.
Я выгибаю брови:
– Я сейчас очень серьезен, детка. Ты сводишь меня с ума. Что может быть серьезней?
Хватаю ее за плечи и опрокидываю спиной на матрас. Кая ойкает. Забираюсь сверху и зажимаю ей рот рукой.
– Тише. Ты же не хочешь разбудить родителей?
Наши лица на расстоянии полу дюйма. Моя ладонь становится горячей от вдруг ускорившегося дыхания Каи. Она моргает, не отрывая от меня взгляда – вижу, что сдалась. Даже если все еще злится, теперь это не главное. Она хочет меня. Хочет не меньше, чем я ее.
Притяжение между нами сумасшедшее.
Только что оно сделало ее беспомощной. И это, черт возьми, радует меня! Чем больше власти я буду иметь над ней, тем больше шансов, что она останется. Даже когда узнает меня настоящего.
– Я хочу извиниться перед тобой за то, что вел себя как придурок, - приглушенно говорю я. И так как я все еще зажимаю ей рот, она приподнимает брови в немом вопросе.
Не знаю, насколько я честен, и касается ли это извинений, но я хочу ее. И прежде чем позволю своему слишком перевозбужденному члену погрузиться в нее, хочу ласкать ее своим ртом между этими восхитительными ножками.
– Ни звука – не хочу уносить отсюда ноги посреди ночи, в одних трусах, - шутливо предупреждаю я, прежде чем убрать руку от ее рта.
Кая хмыкает, закатив глаза.
Спускаюсь ниже, пальцами цепляясь за край ее шорт, и тяну их вниз. Она приподнимает бедра, помогая мне снять их.
Ее живот напрягается, из груди вырывается короткий выдох.
Она в предвкушении.
«Ох, сладкая моя девочка».
Беру ее за щиколотки, заставляя согнуть ноги в коленях и развести шире. С жадностью смотрю на открывшийся мне вид. Член в трусах болезненно дергается, но ему придется подождать.
Склонившись, осторожно дую на полоску волос у нее на лобке, затем целую в самое средоточие, сочащееся жаркой влагой. Кая стонет, ее бедра дергаются, и я кладу на них руки, удерживая на месте.
Ее тело извивается, голова мечется по покрывалу и мягкие, задушенные стоны срываются с губ, откликаясь на
Да, я, правда, не очень хорошо себя вел. Мне необходимо заслужить прощение. И оно почти у меня в кармане, когда Кая, наконец, доходит до предела, ее тело дрожит в оргазме, и она заглушает рвущиеся из горла крики, прижавшись лицом к подушке.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
– Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, - говорю я, переводя взгляд с рожка мороженого, которое облизывает Кая, на ее глаза.
То, как она ест мороженое, здорово отвлекает.
Кая хлопает ресницами, недоверчиво уставившись на меня.
Вообще-то, я не планировал заводить эту тему до того, как она вернется в Вашингтон, но какого черта?
Я хочу, чтобы мы жили вместе, и ей лучше заранее предупредить своих подруг, что больше не будет снимать с ними жилье.
Но я забегаю вперед. Она еще не согласилась.
– Что?
– после продолжительного молчания сдавленно отзывается она.
Я невольно улыбаюсь.
– Ты не ослышалась – я правда этого хочу.
И я не лгу. Я много думал об этом. Я люблю ее – иногда сила моих чувств к ней даже пугает – и хочу видеть ее каждый раз, когда возвращаюсь домой и открываю глаза по утрам.
Кая наклоняет голову и смотрит на свои руки, а у меня внутри поднимается тревога.
Может быть, я переоценил ее чувства ко мне?
– Я не думаю, что… что смогу, Айден, - тихо произносит она.
Я будто получаю пинок в живот.
– Почему? Идея жить со мной так неприятна тебе?
– ядовито спрашиваю я.
Кая вскидывает голову – в ее глазах отражается испуг.
– Нет! Это… это здесь вообще не причем! Но… - Она вздыхает, собираясь с духом.
– Я не смогу прийти туда, где ты жил с другой девушкой, где вы планировали растить вашего ребенка. Это как занять не свое место.
Она очень волнуется, пока говорит. Так вот что ее беспокоит?
Боже, я придурок, если сам не подумал об этом!
Ставлю локти на стол и провожу ладонями по волосам. В пальцах дрожь.
Может, не стоило заводить этот разговор в аэропорту, когда до моего рейса остается меньше часа?
– Ты на своем месте, ясно?
– Я смотрю ей в глаза – взгляд, как и голос, твердый. Не хочу, чтобы она чувствовала, что делает нечто плохое, находясь со мной.
– И этот вопрос решаем – нам не обязательно жить в этой квартире.
Если ей от этого будет легче, мы поселимся в месте, которое не запятнано плохими воспоминаниями.