Эта колдовская ночь...
Шрифт:
— Я дам ее вам позже, — согласно кивнула девушка. — Я ее как раз просматривала вчера ночью, когда вы пришли в библиотеку.
Рори подумал о вчерашней ночи, вспомнил, как положил книгу на каминную полку и как не нашел ее потом, и ему вдруг стало не по себе. И он постарался скрыть свою растерянность от Бэннер.
Она отвлекла его от этих мыслей совершенно обыденным вопросом:
— Вы уже позавтракали?
— Еще нет. А вы? — машинально поинтересовался Рори.
— Тоже нет. Пойдемте? — предложила Бэннер,
Рори направился было за ней, но тут кое-что вспомнил.
— Да, кстати, нельзя ли что-нибудь поделать с жасминовым запахом в моей комнате? Это, должно быть, какой-то освежитель воздуха или что-то в этом роде. Я, правда, не нашел источника запаха. Я бы не возражал, но, по-моему, у меня на этот запах легкая аллергия. Во всяком случае, я сегодня утром проснулся оттого, что ужасно чихал, — объяснил он смущенно.
— Жасмин? — Бэннер с недоумением посмотрела на него.
— Да. — Рори ждал ответа.
Девушка резко повернулась и пошла к дому.
— Разумеется. Я… посмотрю, что можно сделать, — пообещала она.
Сохраняя серьезное выражение лица, Бэннер хохотала про себя. Пока она решила пощадить Рори и не представлять ему еще одного призрака. Потому что она была абсолютно уверена, что источник запаха, о котором он говорил, находился не в его комнате и даже не в этом, а в потустороннем мире.
Дело в том, что мать Бэннер очень любила запах жасмина и он всегда сопровождал ее.
Глава 4
Сидя на высоком мышиной масти чистокровном скакуне, Рори наблюдал, как во дворе всадники собираются на охоту. Как и предсказывала Бэннер, за завтраком большинство гостей было немного сонными, но сейчас все уже было в порядке, и старый добрый Юг опять заявил о себе.
Лающие гончие рыскали под ногами у лошадей, не слишком, однако, удаляясь от рыжеволосого человека средних лет, которого Бэннер представила Рори, назвав его имя — Скотти. Чувствовалось, что животные просто обожают его.
Женщины в разноцветных амазонках и восхитительных шляпках с легкостью справлялись с разгоряченными лошадьми, восседая на ужасно неудобных дамских седлах. Джентльмены беседовали и смеялись.
Конюшни располагались на заднем дворе. Здания трех из них, самые длинные, образовывали полукруг, в центре которого гарцевали всадники. В конюшнях было достаточно места, чтобы разместить не только всех лошадей из Жасминовой усадьбы, но и тех, которых доставили сюда несколько дней назад, — кое-кто из гостей предпочитал отправиться на охоту на собственном коне.
Опытный глаз Рори различил среди животных, отмеченных красной ленточкой на уздечке, несколько очень дорогих чистокровных скакунов. Он уже знал, что красная ленточка означала принадлежность лошади к Жасминовой усадьбе. Предоставленный ему серый жеребец был выхолен и выезжен не хуже, чем лошади, которыми Рори восхищался на
Тут его вниманием всецело завладело разворачивающееся прямо у него на глазах великолепное зрелище — усадьба готовилась к охоте.
— Потрясающе, не правда ли? — послышалось рядом.
Бэннер как раз подъехала к Рори на своем вороном, приплясывающем от нетерпения коне, которого она сдерживала властной рукой.
— Можно подумать, что время повернуло вспять, — тихо отозвалась она.
— Можно, — согласился Рори, оглядевшись еще раз. Потом он повернулся к Бэннер:
— Как вы ухитряетесь держаться в дамском седле? Должно быть, сидеть боком ужасно неудобно.
Она рассмеялась.
— Когда научишься, это не так уж и трудно. Главное — сохранять равновесие! — весело воскликнула она.
— Не представляю, как бы я чувствовал себя в такой позе. Но эта скотина хоть понимает, что везет даму? — забеспокоился он.
Бэннер строго сдвинула брови и нагнулась, чтобы погладить своего скакуна по черной блестящей шее, — Не называйте моего Сида 2 скотиной! — обиженно проговорила она. — Я растила и объезжала его сама!
Рори посмотрел на огромного коня, приплясывающего на месте, словно он выступал перед строгими судьями на соревнованиях. При этом Бэннер держалась в седле совершенно раскованно, как в удобном кресле на твердой земле.
2
Сид — испанский рыцарь (1043 — 1099), прославившийся своими подвигами. Воспет в «В песне о моем Сиде» (XII в.) и в трагедии П. Корнеля «Сид»
— Сид? Так ведь звали испанского рыцаря, я не ошибся? — спросил Рори.
— Ага. Но я назвала коня вовсе не в его честь. Мне просто нравится перевод этого имени — «Повелитель». Ему подходит, не правда ли? — Бэннер вскинула голову и с вызовом посмотрела Рори в глаза.
— Да, он великолепен, — с восторгом ответил молодой человек. — А как зовут моего? — Рори с интересом ожидал ответа.
Бэннер безмятежно улыбнулась.
— Паж, — сообщила она.
Рори подозрительно посмотрел на нее, но выражение лица Бэннер было самое невинное. Рори тихо вздохнул.
— Ладно. Я, право, не уверен, хочу ли получить ответ на свой вопрос, — начал он смущенно, — но… — Тут Рори прервался, однако, видимо, взяв себя в руки, все же решился спросить:
— Кто-нибудь из… этих… призраков будет сегодня на охоте?
— Я никогда никого из них не видела, — ответила она со всей серьезностью.
— Не нравится мне все это… — проговорил Рори тихо.
Бэннер вдруг рассмеялась.
— А вы, если увидите кого-нибудь из них, просто приподнимите шляпу и поезжайте дальше, — посоветовала она.