Эта колдовская ночь...
Шрифт:
Рори твердо решил помочь Бэннер справиться со всеми трудностями и всю свою бьющую ключом энергию отдал подготовке к пикнику. Они вместе, плечо к плечу, трудились над составлением списков гостей, определяли, кому отвечать на бесчисленные телефонные звонки, а кому ехать с поручениями, беззлобно препирались по поводу музыки, которую следует заказать, или спорили, кому отправляться за продуктами и стоит ли освещать бассейн китайскими фонариками или лучше факелами.
Все работники и слуги в Жасминовой усадьбе стойко выносили свалившиеся на них хлопоты, терпеливо разгружали машины с продовольствием и выполняли любые поручения, понимая,
Рори сумел исправить ситуацию, хотя Бэннер так и не смогла выяснить у главных виновников, как он ухитрился это сделать. Ей было ужасно любопытно все узнать и во всем разобраться, потому что обычно весьма сдержанный Коннер два дня ходил с загадочной улыбкой на лице, которое тут же становилось непроницаемым, как только он замечал, что Бэннер наблюдает за ним.
— Ради всего святого, чем вы подкупили этого человека? — не выдержав, спросила Бэннер.
— Как вам не стыдно! Я никогда не опускаюсь до подкупа, — заявил молодой человек, довольно ухмыляясь.
— О, да, разумеется. Вы нашли его слабое место, не так ли? — не сдавалась девушка.
— Бэннер! — воскликнул Рори, изображая возмущение.
— Ох, какой праведный гнев! Только вот выражение лица подкачало — слишком уж хитрое, — сказала Бэннер обиженно.
— Раз так, то я вам никогда не скажу, — ответил Рори, подмигнув проходившему рядом Коннеру.
— Рори! — возмутилась Бэннер и отвернулась.
Одним из «сюрпризов», которые Рори обсуждал с Бэннер, было катание на фургонах с сеном. Рори продумал это мероприятие со всей тщательностью. Он распорядился найти шесть огромных фургонов, лошадей с упряжью, чтобы их везти, и кучеров на каждую повозку. Он отыскал в округе самое душистое сено. И даже обнаружил старую проселочную дорогу, которая тянулась на несколько миль вокруг поместья вдалеке от шумных асфальтированных шоссе.
— Вы знаете, приглашения выглядят довольно странно, — озабоченно заметила Бэннер.
— В каком смысле? — не понял Рори.
— Ну, пригласить гостей на барбекю при луне или пикник у бассейна не так уж сложно, а вот как я должна предупредить приглашенных, чтобы они захватили с собой джинсы для катания на фургонах с сеном? — спросила девушка, с сомнением взирая на Рори.
— А вы так и напишите: «Желающим покататься на фургонах с сеном — взять с собой джинсы», — самым серьезным тоном подсказал он.
— Тут чего-то не хватает, по-моему. — Она все еще не была уверена, что правильно оформила приглашения.
— А кого это волнует? — искренне удивился Рори.
— Ну, да, в самом деле… — пробормотала она, сдаваясь.
В суете пролетающих дней, занятиях подготовкой к пикнику Бэннер особо не обращала внимания на то, что присутствие рядом Рори приобретало для нее все большее значение. Начиная с совместного утреннего купания в бассейне и кончая легкой трапезой вечером перед сном, они почти все время проводили вместе. На самом деле этому совместному времяпрепровождению можно было и не придавать значения, поскольку Рори не делал никаких попыток превратить
Бэннер пыталась убедить себя в том, что именно это ей как раз и нравится, потому что избавит ее от необходимости заканчивать отношения, которые так и не начались. Но убеждала она себя напрасно, потому что сама себе не верила.
Днем, когда время стремительно пролетало, заполненное веселой суматохой и приятными заботами, она еще могла не думать об этом. Но ночи были ужасными. Бэннер, которая всегда легко засыпала и спокойно спала всю ночь, теперь почти до утра не смыкала глаз, беспокойно ворочаясь в своей постели. Это состояние сильно раздражало ее. Она пробовала пить на ночь горячий шоколад, принимала перед сном теплую ванну, лежа в постели считала овец. Ничего не помогало.
В ночь с четверга на пятницу, накануне пикника, ей было особенно неспокойно. Неделя, проведенная в обществе Рори, давала себя знать. Напрасно Бэннер старалась не замечать чувств, которые просыпались в ней при общении с Рори Стюартом. Сейчас от этих чувств она отмахнуться не могла, они преследовали ее, лишая душевного покоя.
Было уже очень поздно. В доме потушили свет, все разошлись по своим комнатам, и в старом особняке воцарилась тишина. Бэннер лежала на кровати, следя за игрой теней на потолке. В пятый раз она взглянула на часы, стоявшие у нее на тумбочке. Уже два часа ночи…
Бэннер решила, что раз уж она все равно не спит, то лучше встать и чем-нибудь заняться. Она сбросила легкое одеяло и встала. После краткого раздумья девушка сняла ночную рубашку и переоделась в купальник. Обычно для того, чтобы поплавать утром, она надевала очень элегантный закрытый купальный костюм, однако сейчас выбрала довольно смелое бикини. Она надевала его только тогда, когда шла загорать и была совершенно уверена, что никто ее не увидит.
Вытащив из шкафа белый махровый пляжный халат, Бэннер накинула его на плечи, сдернула с вешалки в ванной большое полотенце и босиком выбежала во двор.
День был тихим и знойным, ночь — теплой и немного душной. Это была типичная для середины южного лета погода. Если верить прогнозу, пикник должен был пройти в такой же день и такую же ночь.
Бэннер прошла через сад по тропинке, которая вывела ее прямо к бассейну. Задержавшись у кабинки для переодевания и щелкнув выключателем подсветки в бассейне, она открыла калитку и шагнула на площадку у бассейна, огороженную забором.
Но не сделала она и нескольких метров по сверкающим кафельным плиткам, как поняла, что не только ей пришла в голову идея поплавать ночью.
— Привет! — тихонько окликнул ее Рори из середины бассейна.
Светильники, расположенные на дне, подсвечивали воду красивым нежно-голубым светом, а в небе сияла полная луна, поэтому Бэннер хорошо видела Рори. Он расслабленно лежал на воде, раскинув руки. Потом перевернулся и Поплыл к ней, легко преодолевая расстояние между ними. Мощными движениями он загребал воду, стремительно летя вперед. Бэннер бросила полотенце на ближайший лежак и глубоко засунула руки в карманы своего мягкого халата. Она четко осознавала и то, сколь поздний уже час, и то, что они здесь совершенно одни. Когда они плавали по утрам, Бэннер слышала голоса садовников и рабочих, готовивших участок для пикника. Теперь же тишину нарушали только обычные ночные звуки.