Этап Ту

Милютин Сергей Витальевич

Седой матюкнулся.

– Старый дурак уже ни на что не годился, но продолжал цепляться за власть. Пытался лично всем рулить напрямую. Так и умер за столом. В результате пришлось договариваться с местными. Кресло Руководителя мы отстояли, но в обмен пришлось отдать им пост начальника ОС.

Гальянов-старший стукнул кулаком по столу.

– Я про этот их Комитет знаю уже больше года! Но ничего не могу сделать. У них Особая служба. Если попытаюсь арестовать зачинщикам, им станет нечего терять, и они устроят побоище. А потом эти сволочи начали копать под меня. И нашли слабое место.

Седой ткнул пальцем в Гальянова.

–

Тебя. Для твоего спасения я уже нарушил все, что можно. Так что если ты в ближайшие полчаса не станешь проектником, меня отстранят от должности на ближайшем заседании Комитета. И тогда все это, - Седой вырвал листок из рук Мига и помахал им у него перед носом, - станет реальностью. Теперь ты понимаешь, что стоит на кону?

Миг криво усмехнулся.

– Да, понимаю. Как, однако, удачно листок с секретной информацией оказался на краешке стола и спланировал прямо мне в руки, - вкрадчиво проговорил Миг, - Ты не можешь рассказать мне о заговоре и таким образом переложить на меня ответственность за мои решения. Но если я подсмотрю случайно, это просто небольшая небрежность с твоей стороны. Зато как удачно все складывается!

– А это важно, сын?
– тихо сказал Седой.

Миг задумался, пожал плечами.

– Не важно.

– А что важно?
– уточнил Седой.

Миг не мигая поглядел в упор на Седого. Отвел взгляд, медленно кивнул.

– Правда в этой бумажке написана или нет, - ответил Миг.

Седой наклонил голову набок.

– Сам-то как думаешь?

– Правда.

Миг откинулся на стуле.

– Знаешь, почему?
– Миг сделал паузу, - Потому что это должно было случиться. Рано или поздно. А чего вы хотели? Создали слой привилегированных циников и лжецов. Дали им абсолютно бесконтрольную власть над ресурсами и информацией. Десятки лет приучали к мысли об исключительности. Что вы хотели получить на выходе?

Седой раздраженно тряхнул шевелюрой.

– Я же тебе все объяснил про безвыходную ситуацию...
– в сердцах вплеснул руками, - В конце концов, не я же это начал!

– Ты продолжил.

Миг очень похоже на отца наклонил голову набок.

– Кстати, а ты уверен, что вывод Ферентиса - действительно, так абсолютен и неумолим? Я правильно понял, что его выкладки засекречены не только у нас, но и в Проекте?

Седой не отвечал. Миг дурацки хихикнул.

– Ты ведь тоже не мог их проверить до конца, когда на них наткнулся. А, когда попал в Проект, уже и не стал, верно? Ты уверен, что эта комиссия семьдесят лет назад, вообще, существовала? Что, математик Виктор Ферентис - не фантом? И это не сказочка, которую когда-то придумала группа в руководстве для захвата контроля над Станцией?

Седой помотал головой.

– Нет, это невозможно. Никто не будет даже ради власти уничтожать будущее собственных потомков.

– А почему ты думаешь, что они собирались его уничтожить?
– с губ Мига не сходила кривая усмешка, - Может быть, они просто придумали такой остроумный способ все прибрать к рукам, одним махом поменяв всю систему управления? Временную такую меру. Разумеется, с наилучшими намерениями! Например, чтобы отстранить от рычагов власти каких-нибудь дураков. Смогли под это дело мобилизовать самоотверженных идеалистов и их руками сделали всю грязную работу.

Миг вскочил, стул с грохотом упал на пол.

– А потом,

когда все уже оказалось под контролем, решили немного продлить "чрезвычайный" период. Такая, ведь, прекрасная сказочка. Очень жалко от нее отказаться. А потом еще продлили. А потом еще. А потом просто забыли, с чего все, на самом деле началось.

– Так, - четко сказал Седой, - Хватит сочинять. У тебя крыша поехала от переизбытка информации. Ты уже не можешь отличить истину от собственных фантазий.

– А какая разница?
– лицо Мига сделалось жестким и зым, - Ну, допустим, существовал некий Ферентис. И что-там навыводил. Но его выкладки не могли учесть всего на свете. Умения людей совершать невозможное ради своих детей. Изобретательности по-настоящему мотивированных мозгов! Воли жизни, в конце концов!
– закричал Миг, отчаянно пиная ни в чем не повинный дубовый стол, - Воли к жизни тысяч людей! Вы к чертовой матери выключили этот ресурс, самый дорогой на свете! Скрыли от людей правду, заставили их умы и воли растрачиваться вхолостую, дали их энергии уйти на обогрев космоса.

– Прекрати истерику, - багровея, тихо сказал Седой.

– Истерику?
– взвизгнул Миг, - Вы просрали семьдесят лет! Драгоценные годы. Сколько можно было создать за это время. Настоящую Америку вместо поддельной! Но вы ничего не сделали. Просто потому, что так проще. Проще управлять, проще держать в своих никчемных ручонках свою поганую власть. Для того, чтобы наслаждаться ее маленькими потными радостями.

– Заткнись!
– заорал Седой, - Что ты знаешь о власти, щенок!

Седой выскочил из-за стола. Схватил Мига за плечи.

– Ты понимаешь, что тебя, вообще, здесь не должно быть? Ты видел ликвидацию! Такие вещи даже для большей части проектных - секрет. Не говоря уже об американцах.

– Но вы же предали нас, папа, - прошептал ему Миг, - Ты сам это понимаешь.

– Нас?

Лицо Седого перекосилось.

– Уясни, Миша. Никаких "нас" с контингентом Станции для тебя уже не существует. Все твое "мы" сейчас - только этот кабинет. А твое будущее зависит от того, в каком качестве ты пройдешь через эту дверь. Либо с гордо поднятой головой как проектник, либо накаченным наркотиками "американцем". Либо, - взгляд Седого стал жестким, как наждак, - трупом вперед ногами. И этот вариант не исключен.

Седой почти уткнулся носом в лицо сыну. Миг почувствовал тоскливый запах изо рта и ноздрей старика. Отец зашептал, судорожно проглатывая слова.

– Пойми, сынок, сейчас речь идет о твоей жизни. И не только о ней. Либо ты сейчас вступишь в Проект - прямо сейчас, либо тебя просто ликвидируют, а меня сместят по совокупности проступков на ближайшем заседании Правления. И тогда к власти в Проекте придут вот эти!

Седой грохнул кулаком по докладу Техника. Бумажки опять разлетелись по полу.

– Надеюсь, ты уже понял, что тогда будет. Слушай внимательно. Сейчас мы выходим в эту дверь: я - первый, ты - за мной, крепко держась за мою руку. Как я тебя в детсад водил. В другой руке держишь и громко с выражением зачитываешь клятву проектника .

Седой швырнул Мигу листок мятый бумаги с напечатанным текстом.

– У нас в распоряжении пять... нет - три минуты. Дальше я уже ничего не смогу сделать.

Больше ничего не говоря, Седой метнулся к двери, схватив Мига за руку. Тот аккуратно высвободился.