Эти странные австралийцы

Хант Кент

– Но, боюсь, не согласится Кленси с «Бурного ручья».

Язык и мысли

Если говорить об австралийцах с точки зрения их лингвистических способностей, то это необыкновенная нация. К сожалению, об этом мало кто вспоминает.

Оззи обладают необыкновенной способностью бегло писать на одном языке (в общем и целом, это английский, хотя он и включает в себя некоторые вкрапления американского), а говорить совершенно на другом.

Именно когда дело доходит до

разговорного языка, вы вдруг понимаете, что ваши знания английского вам явно не помогут. Говорят оззи на том «самом языке, который называют „страйн“, то есть австралийский вариант английского языка. Это английский, но только усиленный крепкими австралийскими словечками, наилучшим образом отражающими австралийский характер. Тот факт, что „страйн“ приберегается австралийцами для общения на бытовом уровне, освобождает его от риска получить четкое определение.

Цель любого разговора, естественно, – передача информации. Ни один оззи не станет этого оспаривать. Их язык – вовсе не разновидность искусства и не наследие некоего классического литературного прошлого. Слова здесь соединяются воедино, укорачиваются, глотаются и даже выбрасываются. Так что выучить этот язык просто невозможно. Чтобы его понять, надо очень внимательно слушать. Вот вам «парочка» примеров:

дриза – it is as dry as a;джаванна – do you want a.

Принимая во внимание, что сленг часто образовывается через рифму, будьте готовы к тому, что вы не раз столкнетесь с совершенно непонятными местными словечками. Например, среди серферов ходят три новых слова, которыми они обозначают неместных серферов:

euros – европейцы;touros – австралийцы;seppos – американцы.

Американцы – это янки или yanks. Yanks рифмуется с tanks, одно из значений которого – резервуар, бак, чан. А самым неприятным «чаном» является septic tank, то есть нижняя камера канализационного отстойника, а сокращением для такой камеры является слово seppo. Логично?

Всякое там хулиганье уверено, что оззи ругаются через каждое вонючее слово, которое слетает с их грязного языка. В этом нет ничего нового. Некий англичанин, испытав шок, написал более ста лет назад:

«Ни один воспитанный „гамсакер“ (то есть жеватель смолы, или житель Австралии, не абориген) не может произнести и фразы без того, чтобы не предварить ее проклятьем и не пересыпать самыми сочными эпитетами».

Оззи не изнежены, и их язык тоже. Они говорят то, что думают. Это хорошо. Хуже то, что слова, которые они употребляют, не всегда означают то, что они называют. Например:

bluey (от слова голубой) – обозначает рыжеволосого человека; you're orright – ну, ты даешь! itsa bit warm (жарковато!) – в тени +50 °С; that'd be right –

я тоже не верю;

Другое правило оззи: зачем прибегать к обыкновенной фразе, если есть такая же, но юмористическая? Результат может быть очень интересным. Например:

flat out like a lizard drinking (распластаться, как пьющая ящерица) – ничего не делать; off like a bucket of prawns in the sun (как ведро с креветками на солнце) – с быстротой молнии;dier than a dead dingo's danger (быть мертвее мертвой собаки динго) – умирать от жажды;wouldn't shout if a shark bit him (не заорет, даже если его укусит акула) – не купит пива ни за что.

Чтобы понять «страйн», надо внимательно следить за выражением лица вашего собеседника. Если он не показывает зубы, то то, что вам показалось оскорблением, на самом деле – комплимент. Но полностью полагаться на это тоже не приходится. Не забывайте, что оззи далеко не однородная группа людей.

Через свой язык австралийцы демонстрируют свою индивидуальность, свой сильный характер, свое своеобразие и прямоту. Так что мне кажется вполне уместным повторить, что оззи – необычная толпа.

Об авторе

Настоящее имя автора Джозеф Кеннет Хант, но его всегда называли Кеном. До четырнадцати лет он и сам полагал, что его зовут Кеннет Джо Хант. Именно так он был записан в школьном журнале. Но когда ему зачем-то понадобилось свидетельство о рождении, он вдруг узнал про себя всю правду.

Мама сказала ему, что Кеном его назвали в честь дяди, а Джо – в честь отца. Но если бы его звали Джо, то его наверняка прозвали бы «Джоуи», что означает детеныша кенгуру. Потом выяснилось, что на самом деле и отца звали вовсе не Джо, а Перси, Перси Джозеф Келли Хант. Но все называли его Джо, чтобы не омрачать юноше молодые годы. Отец у Джо умер, когда мальчику было около двух лет. В двадцать один он принял фамилию отчима – Хант, но сохранил и фамилию отца – Келли. Он даже подумывал о том, чтобы писать их через черточку – Келли-Хант, – но это омрачило бы его взрослые годы.

Далее оказалось, что Келли – это вовсе не фамилия. Отец Джо был завербован в военно-морской флот Великобритании и погрузился на корабль в Портсмуте, где и принял имя Келли.

Кену было наплевать на неразбериху с именами, и свою дочь он назвал Джо.

Кен работал на электрокаре, собирал фрукты, был посыльным, маляром, бухгалтером, бизнес-консультантом и владельцем универсама. В Австралии он жил в трех штатах и восьми городах. Он много путешествовал по Европе, Канаде, Америке, Китаю, России, странам Азии, а также по знаменитым островам: Джерси, Гернси, Мэн, Большой Кайман и Багамы.

Несмотря на то, что на вышеозначенных островах царят райские налоговые законы, ему там очень понравилось.