Этика греха
Шрифт:
— А если я не соглашусь?
— Я возьму силой. Задрало ходить вокруг да около.
Он одарил её тяжёлым взглядом, в котором читалось не только вожделение, но и явственный оттенок безумия.
— Ты сейчас серьёзно?
— А давай проверим, — Влад усмехнулся, схватил её за колени, рванул на себя, навалился сверху.
Ева от неожиданности поддалась. Совершенно растерялась от его резкости и напора. Потом опомнилась, попыталась отбиться. Он перехватил оба её запястья одной рукой, завёл ей за голову, другой
— Нет, нет, нет, — талдычила, как заведённая, — не трогай. Я прошу…
Он замер, посмотрел на её перекошенное лицо.
— Так мы будем договариваться? Цивилизованно.
— Да, — выдохнула, ощущая себя загнанной в тупик дичью, — слезь, я прошу тебя. Слезь с меня!
Влад отодвинулся. Медленно отпустил её руки, вновь вернулся на своё место. Дышал он тяжело и прерывисто.
— Господи, тебе девчонок мало что ли? — всхлипнула Ева, живо поправила одежду и постаралась слиться с дверью в единое целое.
Он не ответил, снова уставился в окно, потом, словно надумав что-то, резко крутанул головой.
— Сейчас отсосешь мне и свободна. Могу подбросить до работы, или домой, или в полицейский участок. Накатаешь на меня заяву.
И это он произнёс вслух? Она в жизни не слышала ничего омерзительнее. Как вдруг в мозгу что-то щёлкнуло. Она вспомнила, что в кармане пиджака лежит ручка в металлическом корпусе — слабое оружие в борьбе с полоумным насильником, но лучше уж такое, чем плясать под дудку сбрендившего мажора.
Желая усыпить бдительность извращенца, она спросила осторожно:
— Только это?
— Да. Приступай.
Она отключила всякое понимание происходящего. Сильно зажмурилась, потом забралась с ногами на сиденье и встала на четвереньки. Повела носом по груди, затянутой в дорогую хлопковую ткань. Представила на его месте Костю, родного и любимого, который хоть и не имел такой завидной фигуры, зато относился к женщинам с куда большим почтением.
Влад накрыл её затылок ладонью. Погладил по волосам в ямке.
— Если думаешь укусить, сразу брось эту затею, — прошипел на ухо.
Она, наоборот, взяла её на вооружение. И как сама не догадалась?
Он вдруг хмыкнул, подтянул за подмышки к себе, впился пальцами в горло и вынудил смотреть в глаза.
— Ты так и хотела сделать, да? Ай-яй-яй, плохая Ева Александровна, — он покачал головой, не сводя с неё глаз расстегнул ремень и брюки и вытащил полностью готовый член. — Дай руку.
Она скосила взор в сторону, подала ладонь, потому как давление пальцев на горло усилилось. Крицкий мимолётно погладил её пальцы, потом положил руку на себя, заставил обхватить у основания. Зашипел. Вместе с её рукой повел вверх, потом вниз. Выдохнул сквозь зубы. Ева пыталась не чувствовать.
После двух скользящих
— Сама. И смотри, блядь, на меня.
Она с ненавистью посмотрела в ответ. Он ослабил хватку на горле, потянулся пальцами к корням волос за ушком.
— Ева, двигай рукой.
Она нехотя подчинилась. Спустя минуту поймала некий ритм, и каждое движение стало получать отклик. Влад сцеплял челюсти, подавался навстречу бёдрами и до того жадно поедал её взглядом, что в любой другой ситуации она бы почувствовала гордость. Всего лишь рука, но он вёл себя так, будто она дарила ему утончённое наслаждение.
— Расстегни пиджак, — последовал короткий приказ, — и пару пуговиц блузки тоже.
Голос хриплый, полный несдержанности потревожил что-то внутри. Она мельком глянула вниз и помимо воли облизнулась.
— Блядь, Ева, — он простонал. Мягко и очень сдержанно, но её будто в грудь ударили с размаху. Она дёрнулась и выполнила требуемое, открыла ему вид на тонкое кружево бюстгальтера. Новая просьба. — Погладь себя.
Повинуясь какой-то дикости, она провела пальцами по ключице, скользнула в ложбинку, вывела росчерк вдоль линии кружева, накрыла полушарие раскрытой ладонью, сдавила до сладкой истомы.
Влад задышал чаще, сцепил руки в кулаки и упёрся ими в сиденье. Откинул голову назад. И вот он, прекрасный момент воткнуть в него ручку, распахнуть дверцу, перелезть через урода и сбежать, но Ева струсила. Или слишком увлеклась процессом.
— Ещё немного, — на выдохе выдал он в потолок. — Ты можешь постонать? Пиздец как хочу услышать твой голос.
Она издала какой-то робкий звук, потом ещё один. Посмотрела на его приоткрытые губы, сочные, полные, идеальной формы и в третий раз получилось гораздо откровеннее.
Влад вскинулся, тяганул её на себя и яростно впился в губы. Нежности в нём не было, только звериный голод и хищные повадки. Он толкнулся языком ей в губы и принялся вылизывать её рот, как самое вкусное лакомство.
Она упёрлась рукой ему в грудь, но уже не с тем чтобы оттолкнуть, а чтобы почувствовать опору. Странным образом его эмоции передались и ей. Дикое возбуждение охватило всё тело. Она ощутила, как горячее семя попадает на ладонь и запястье, но думать могла только о его языке, который сплетался с её.
Мимо них на бешеной скорости промчался автомобиль. И сознание вмиг прояснилось. Внутренний голос взревел: «Ты ещё отдайся этому сопляку тут же на заднем сиденье!»
Ева отстранилась. Убрала испачканную руку от… Даже думать не хотелось о том, что сейчас произошло. Это так мерзко, так отвратительно и порочно.
Он следил за её безмолвной борьбой с таким огоньком в глазах, что точно походил на сумасшедшего. Взял из кармана переднего сиденья упаковку влажных салфеток, пару штук протянул ей.