Этна
Шрифт:
Бросаю быстрый взгляд на перила моего балкона наверху — ведь совсем близко — и скрываюсь на лестнице, бросив полотенце. Надо еще было угрожающе сказать служителю: я вернусь. Но он и сам куда-то сгинул. Потому, кстати, что приближается время обеда.
Итак, и снова здравствуйте, товарищ майор, — а вы, случайно, в артиллерии не служили? А то бы еще секунду назад поняли, что надо делать. Есть ведь такая штука, как бинокль.
Но сначала общий вывод из истекшего только что часа моей жизни: вы можете многое узнать о девушке, даже не
Таормина — город уникальный. Его приморская часть прилепилась к почти отвесному обрыву, в котором, как полка, высечена из камня извивающаяся дорога. Всё прочее либо выше дороги, либо ниже. Вот несколько отелей похуже, у которых нет своего пляжа, они выше — цепляются за скалу, нависающую над шоссе. Тут же несколько магазинчиков. А по другую сторону дороги — лестницы среди кипарисов, ведущие к морю, и входы в совсем другие отели. Те, у которых свой пляж как раз есть, типа «Атлантиды».
Это выглядит так: идете по дороге, вот приветливая арка из кованого металла, на ней написано «Атлантида», вы проходите под ней, оказываетесь на террасе, среди множества стоящих там автомобилей, включая мой. Подходите к балюстраде, смотрите на море: Лазурный грот, громадность воды и смутные очертания европейского континента и города по ту сторону пролива (а это Мессина) — и невдомек вам, что на самом деле вы на крыше отеля. А сам он уходит вниз, к пляжу.
Откуда можно этот выход из-под арки наблюдать? А скрываясь в темном углу довольно второсортного, но терпимого ресторанчика по ту же сторону дороги, что и отель.
Здесь все как всегда. Вот в противоположном углу, под искусственными гирляндами плюща, соотечественник с компанией жрет уже, кажется, третье пиво. Они поместились на прямом солнце, у него капли на лысине — местный житель так никогда не сядет. Я быстро глотаю в прохладном мраке свой ломоть пиццы, не сводя глаз с арки.
А вот и наша подопечная, в какой-то длинной майке, накинутой на купальник. Послушайте, девушка же может очень хорошо выглядеть — что она ходит во всякой дряни… Подходит к угнездившемуся прямо напротив входа бутику «Райя» — в окнах выставлены полупрозрачные пляжные одежды евро этак за триста минимум. Второй «Райя» — на Эолийских островах, и там за эти же парео и прочие предметы обольщения берут еще больше денег, так, чтобы всем было уже просто тошно.
И наша Леночка проходит мимо, постояв у окон ровно одну минуту (невероятно для женщины). Я бросаю деньги на стол, выхожу из задних дверей ресторанчика, обогнув таким образом «Райя», и вот опять она, наша Леночка.
Идет по этой, единственной в Таормине дороге — задевая головой гирлянды ежевики, бугенвилей, кустовых роз… Безумный индийский запах жасмина — на всю улицу — исходит от одной крошечной ветки, которую и не увидишь среди прочих. А вот наверху, за глухой каменной стеной, целый мир домиков, где обитают вполне местные жители, просто
И один такой домик, под свечкой кипариса, с деревянными ставнями и видом на море внизу, я могу даже купить.
Лена проходит по стороне улицы, противоположной лавке, перед которой выстроились в рядочек… мотоциклы для сдачи туристам… потом переходит на другую сторону. Ныряет в третьесортную лавку и минуты через три выносит оттуда какой-то третьесортный бутерброд для туристов. И бутылочку лимонного чая. Два евро. Идет назад, в отель.
Теперь ее можно временно оставить — не убежит. И сделать первые и очень серьезные выводы.
Кому-то покажется, что всё, что я только что наблюдал, — более чем обычная картина: лежит девушка на пляже, пошла за бутербродом…
Но извините, пожалуйста, — это «Атлантида», это двести семьдесят евро в день. И часть удовольствия — подняться на террасу, заказать себе рыбки с бокалом белого вина, искупаться перед десертом. Да и вообще много тут удовольствий, за дополнительные деньги.
И вот в эту ситуацию наша Лена с ее бутербродом и копеечной длинной майкой поверх купальника никак не вписывается.
Хорошо, кто-то дал ей денег, выиграла, украла, поехала в Таормину. И чем она здесь занята? Лет ей двадцать с чем-то, профессия — как сказал Василий Павлович, один раз сыграла в каком-то театре; и она тратит вполне серьезные деньги на то, чтобы пребывать в неподвижности на пляже с компьютером? Это Джоззи, молодая леди сильно постарше, может лежать медузой на камне, приходя в себя дней этак несколько после осеннего фестиваля с ежедневным пением на виноградниках, — скоро она это и будет делать. И на такое никаких денег не жалко. Но фактически вчерашняя студентка?
Варианты решения: Лене трудно ходить (ударилась бедром), она после долгой болезни (непохоже)… Что еще? Ну, хорошо, а почему бы не взять экскурсию, объехать за умеренные деньги половину острова? Не говоря уж о простом вопросе — почему она одна? Бывает всякое, но в комплекте с прочими странностями…
Нет, ребята, это лежание на пляже и нежелание отходить далеко от входа в отель — это не совсем обычно. И вопрос «что она тут делает?» остается.
Так, провожаем взглядом Лену, возвращающуюся в отель, и отправляемся в другую — настоящую — Таормину.
Я живу в странном, наклонном мире на своей Этне. А вот Таормина… тут мир куда более странный.
То, что я только что описал, эту длинную дорогу над морем и цепочки зданий чуть выше — чуть ниже дороги, это нижняя Таормина. А есть она же, но верхняя, причем подняться туда можно или по канатной, или по дико извивающейся по лицу отвесной скалы просто дороге. Вот там — настоящее чудо. Средневековые стены и башни, дома под черепицей, соборы тысячелетней давности, десятки улочек, мощенных булыжником. И в некоторых местах — неожиданно, вдруг — щель между домами, вид резко вниз, на море.