Это только сон
Шрифт:
– Силда, этих Нагаи я откопала во-он из той дыры. А старик сказал, что больше в живых никого не осталось.
– Постой, девочка, так ты с ними говорила?
– Удивлённо спросила меня эльфийка.
– Они мысленно со мной общаются. Тимиозо, успокойся, они такие слабые, голодные и израненные. Их завалило камнями.
Я услышала шаги и голос Тийнего:
– Ох, спасибо Басту, жива, здорова.
– Произнес он, тяжело дыша.
А мне было так тепло, и уютно в объятиях Силды, что я млела. Да и сил, если честно уже не было. Тийнего же прижался с другой стороны
Через пять минут решили провести совет: Силда, Тийнего, Тимиозо, старик-змеелюд и я, как переводчик, так как попытки эльфов пообщаться с дедом ни к чему не привели. Я так тихо молчала, не рассказывала, а сама думала про те гибкие нити крови, это из-за них я могу понимать Нагаи.
– Мы - эльфы, живем здесь очень давно, но слышали только легенды гоблинов, что вы покинули эти земли давно. Почему вы вернулись?
– Строго спросила Силда.
Пришлось излагать
– Мы жили на южных землях и ушли оттуда, оттеснённые расплодившимися людьми. Эти земли были хоть и холодны, но пустынны. Мы приспособились, научились добывать себе еду. Но через десять веков картина кардинально изменилась. Пришедшие гоблины, заняли, не спрашивая разрешения, те же территории. Они стали рыть шахты, жить рядом, а еды становилось всё меньше. Вместе с ними появились тролли и баньши. Первые любили развлекаться, ловить и мучить нагов. Наш народ сильно сократился, нам было опасно даже появляться на открытой местности. И мы погрузились в старые гоблинские шахты. А через год бывшие хозяева их и запечатали. Веками мы выживали, и вот настал момент, Нагаи осталось менее сорока. Нас было восемь, мы попытались выйти под видом похорон мальчика. Наш предводитель не разрешал даже подходить к выходам. Как видите, в живых осталось всего лишь шестеро. Прошу, помогите Нагаи, эти молодые люди - единственная возможность возрождения нашего народа!
Эльфы и Тимиозо сидели молча, Силда думала. А я смотрела на Нагаи. Они под лучами Аравы замерли, чуть подавшись, словно ловили свет. Энергия, поняла я. А старик прислонился в скале и закрыл глаза. И у него медленно, едва заметно, стала расправляться кожа на лице. Если это не маг, тогда я не девочка!
Возвращались мы странным образом, Силда положила змеелюдов на воздух (не спрашивайте, сама не знаю как), а Тийнего их двигал, шевеля пальцами, яко дирижёр. Единственно, мальчишка в меня вцепился как клещ, и Тимиозо пришлось нести нас в одной куче. А Кива, я так переделала его имя, прижавшись ко мне, зажмурился и затих. Через некоторое время я поняла, что он крепко спит. Вот оно, детство! Чтобы там не произошло, чуть пригрейся, успокойся, и в сон.
Как я поняла, маги решили нагов не разделять, а взять в дом Силды, чтобы контролировать их и лечить. Старика, Ки, и ещё одного мужика собралась взять Силда. Она тревожно смотрела на наш клубок на руках Тимиозо. А я почему-то чувствовала себя спокойно. Малыш обнял меня, устроил свою голову на моём плече и обвил хвостом нас с Тимиозо. От мягкой поступи Тимиозо и я начала дремать.
Наш торжественный
– Силда, а куда коров дели? И быка?
– Пришла мне неожиданная мысль.
– Вспомнила, - улыбнулась она.
– Ближе к лесу уже построили коровник, а пасут их в редколесье, там и ручей есть. Гоблины за ними ухаживают, женщины и дети.
Когда мы входили в дом, то прошли мимо нахмуренных гоблинов, которые стояли стеной, высыпав из своих подвалов. Перед ними стоял Гро.
– Чуть позже, Гро. И собери старейшин, прошу.
– Обернулась Силда к нему и прошла в дом.
Всех нагов поместили в комнату Танве. А мальчишку пришлось отрывать от меня. Когда, наконец, я попала в комнату, меня там уже ждала Лау.
– Вы теперь с хвостатым дружить будете?
– Насупившись, спросила она.
– Лау, он меня мамой называет, почему-то. А вообще нельзя на них сердиться, это последние из народа Нагаи. Лау, не злись. Как у тебя с Заром?
– Ой, Иррьен, у нас скоро свадьба! Когда ты его спросила, не хочет ли он поздороваться, и он пошёл, это решило всё!
– Расслабившись и оживившись, начала трещать гоблинка.
– По нашим законам, когда гоблин приходит с девушкой к её родителям, то тем самым он объявляет, что женится на ней. Мои быстро нас посадили вместе, поговорили, а сегодня дедушка Гро пошел договариваться о свадьбе. А его родня даже не знала!
– И что, отказались?
– Подлила масла я в её оживление.
– Нет, обрадовались! Они уже не знали, как его женить! Он же на меня всё смотрел, но ничего не делал. А тут такой шанс! Всё, через две недели свадьба!
Пока болтали, Лау меня вымыла, и теперь сушила волосы. Потом бросила это занятие, помогла мне одеться (сегодняшнее многострадальное платье мы, похихикав, решили всё же выбросить) и потащила вниз.
– Иррьен, ты такая худая, и ещё обед пропустила, идём!
В гостиной за столом расселись старые гоблины, а во главе его сидела Силда, как королева. По правую руку её был Тийнего. И всё. Когда мы спускались, они не глядя, замолчали.
В кухне хлопотала Дора, а голосов сверху даже не было слышно. На кухне что-то строгала на дощечке Тиирунья. Увидев меня, она заулыбалась. Девушка поправилась и стала очень хорошенькой. Дора сразу же начала собирать мне на стол, прикрикнув на Тииру, чтобы помогала.
Я набросилась на еду. Не подозревала, что настолько проголодалась. Дора, сложив руки на своем животе, участливо за мной наблюдала. Когда я протянула руку к чашке с айго, она подсела и заговорила:
– Иррьен, спасибо тебе за нашу Лушку. Скоро свадьба, а без тебя бы её не было.
– Она покачала головой и потом, хитро прищурив глаза, став при этом похожей на ехидное чудище, спросила:
– Расскажи про нагов. Сколько их? И как они?
Незаметно подошла Тиира, а Лау уже давно сидела рядом, грызла какой-то пряник и счастливо болтала ногами.
– Я сначала вытащила мальчишку, он как труп был сначала. Потом старика, а потом ещё два мужика и две женщины. Они все жутко худые, будто их целый год не кормили.