Это только сон
Шрифт:
Оставался Кррым, мне было непонятно, зачем дикое существо тащить в людское королевство, но Харесс настояла, что ее сын должен быть моим спутником везде. Я вздохнула, если бы в Великом Лесу я могла быть уверена, что его не подстрелят, то в Диране - нет.
Моя семья решила оттянуть неизбежное расставание. Воспользовавшись благим намерением не подвергать меня трудностям и опасностям долгого пути в Альдараду, они оставили меня дома ждать оказии в виде вернувшегося Инозо, а в это время сделать марш бросок по тем знаниям, которые я не могла получить в королевстве, а именно,
В эти дни я спала урывками и понемножку, так рассчитал мою работоспособность Тимиозо, и училась, училась и практиковала. Мама начала учить меня защищаться от магических атак. Щиты, встречные поглощающие удары и проникновение. Мама решила вдолбить мне целый раздел высшей магии: распознавание стихий нападения и одному из видов защиты - раствориться как воздух и пропустить без остатка заклинание. Я, думаю, все дело в том, что нужно было растянуть вширь свои клетки и позволить пройти удару сквозь себя. Естественно, при огненном нападении это бы не помогло, но при темном проклятии, ледяном, земляном - защитило бы отлично. Поэтому меня быстро и упорно соединили с воздухом и огнем, с последним я была осторожна, как я предполагала и ранее, он не желал мне подчиняться.
Харесс же, при моих попытках объяснить, что Кррыму будет плохо в людских землях и подвержен опасности, почти снисходительно улыбнулась и сообщила, что и он, и я, по нашему обоюдному согласию, можем менять его размер, лишь бы моей энергии хватило поддерживать выбранный вид. И мы начали тренироваться. Сначала Кррым стал ростом с дога-переростка, эдакая страшная махина, на которую наткнулся Ригги и чуть не стал заикой навсегда, а потом мы сделали Кррыма маленькой домашней киской, и я повязала ему свой бант. Это представление понравилось всем, так что мы согласовали образ Кррыма, только имя его люди не поймут, на что мой кот царственно разрешил временно себя называть Рыма - вполне детское имя животного!
Месяц подходил к концу, а Инозо не возвращался, известий от него не было, поэтому меня неохотно собрали и отправили в путь. Лау на прощание рыдала у меня на груди, Кива хлюпал носом: он просился идти со мной, но кто же его отпустит? А вдруг первая линька и обучение магии Нагаи?
Прибыли в Малон только к середине злотеня (сентября), по дороге у меня началась лихорадка с жаром, поэтому мы остановились в небольшом хуторе, чтобы выходить меня. Нам удалось снять домик за пятнадцать золотых монет, и там прожить месяц, пока я не поправилась. Я не помню из этого почти ничего, мне брат рассказал. Зато, очнувшись, я обнаружила заострившиеся кончики ушей, думать, что ещё и где у меня могло измениться - не хотелось, поэтому я до Малона не заглядывала в зеркало.
Перед тем, как открыть портал в Малон, отец привесил на меня иллюзию человеческих ушей, чтобы никого не пугать.
Но выйдя из портала в Малоне, мы остановилисьв изумлении: везде были траурные полотнища - на домах, деревьях, и даже часть окон была забрана лиловым полотном. И нас почти сразу взяли в кольцо стражники. Пришлось выйти вперед и распорядиться провести меня к отцу. Меня долго рассматривали, а потом все же проводили
Нас долго держали в холле, словно нежеланных гостей, пока к нам не спустился начальник стражи. Это был Лаурос, правая рука которого висела не перевязи, да и двигался он слишком осторожно.
– Иррьен, приветствую Вас, - попытался он склониться в поклоне, но я его остановила.
– Капитан Лаурос, светлого дня! Скажите, что случилось? Тетушка и отец в здравии?
Капитан помрачнил и невольно посмотрел на лиловую повязку на левом плече.
– Давайте я провожу Вас в Ваши покои, а там с королевой поговорите, - уклонился он от ответа.
– А кто с Вами? Вы уверены в них?
– Да, конечно. Тимиозо вы знаете, он подтвердит, что со мной самые преданные ммм...
– Я оглянулась и, убедившись, что все выглядят по-человесески, закончила: - Люди.
– Тогда я пойду, распоряжусь, чтобы их разместили, - нашел причину улизнуть Лаурос.
Мы шли по дворцу и на сердце становилось все тяжелее: из-за занавешеных лиловым окон теплые золотистые тона дворца стали серыми, мертвенными, слуги не суетились, а медленно крались, словно воры, праздно шатающихся придворных не было и в помине - дворец словно замер в трауре.
– Кто же мне скажет, что случилось?!
– Начала я тихо рычать, зверея от неизвестности, быстро, почти бегом направляясь к покоям тётушки.
Около нее стояли два гвардейца с суровыми лицами, которые попытались преградить мне путь алебадрами. Я тут же вдохнула поглубже для возмущения, как отец просто толкнул их в стороны и они упали, как застывшие болванчики, загремев падающим оружием, а мы вошли.
Окна были занавешены не лиловым, слава Басту, но белым, из-за этого комната напоминала больничную палату. На кровати лежала тетушка, бледно-серая, с заострившимся носом и впалыми щеками, с контрастно белоснежными волосами. Она редко хрипло дышала, не открывая глаз. В кресле, рядом, сидела заметно округлившаяся Мелли, застыв, словно каменное изваяние, и неотрывно смотрела на Тибильду.
Я подошла к ней, обняла со спины и прижалась к щеке Мелли. Она вздрогнула, обернулась, а увидев меня, всхлипнула.
– Деточка, какое горе у нас. Госпожа так тебя ждет.
– И Мелли встала и хотела обнять меня, но увидела за моей спиной отца и Ланве, выглядевшего юным парнишкой с Кррымом под мышкой.
– Кто это?
– Её глаза расширились.
– Эльфы, они замаскировались. Что случилось?
– Они помогут? Может, ее можно вылечить?
– Блеснули надеждой её опухшие глаза, а отец уже осматривал тетушку.
– На свадьбе, покушение, нападение, и потом магический удар. Госпожа собой заслонила короля с королевой и держала защиту, потом потеряла сознание и больше не приходила в себя. Погиб советник, министры, много людей, король тоже был ранен, но легко, королева - в порядке.
– Отрывисто рассказывала Мелли, внимательно следя за действиями Тийнего.
– Нет, помочь ей уже нельзя, человеческое тело так хрупко, а её и изношено. Удивительно, что она ещё дышит. Она приходила в сознание?