Это только сон
Шрифт:
– Ты же знаешь, меня похитили! Я ухитрилась бежать, а по дороге обнаружила полумертвого эльфа. Им оказался Имирроэль. Всё.
– Отчиталась я. Правда, голая правда, без прикрас, подробностей и сантиментов.
– Ааа, уммм, - что-то соображал кронпринц. Мне он надоел, я поняла, что вызвался танцевать со мной, чтобы разнюхать историю. Эльфы, понятное дело, даже разговаривать на эту тему с ним не хотят, вот он и выбрал самое слабое звено на его взгляд. Вив довёл меня до Мати, опять зазвучала музыка, во взгляде парня появилась хитринка. Я моментально сообразила, что он хочет опять вытащить меня в круг и быстренько вложила в его руку ладошку Мати.
– Это моя фрейлина
Я проводила глазами эту парочку и отвернулась от них. Рядом со мной стоял, сияя, Мирро.
– Но мне-то ты не откажешь?
Ему, как раз, отказать я и не могла, потому что рядом с ним чувствовала себя уютно, надёжно, спокойно. С ним можно было не нервничать, а просто радоваться танцу.
– Ты сегодня бесподобно двигаешься, - заметил Мирро.- Свободно, естественно, скользишь ради получения удовольствия от танца.
– Спасибо! Я готова тебя расцеловать! Ведь это ты меня научил эльфийским танцам!
– За чем же дело встало? Я могу даже наклониться!
– Хитро улыбнулся Мирро, изумрудная серёжка качнулась в ухе. Эх, он сегодня выглядел так озорно, немножко вызывающе, глаза горели оживлением и счастьем. Он, похоже, был на седьмом небе. Ну да, тётка, которая сестра, помолвилась с кузеном, который брат. А я, почти сестра, теперь госпожа отца, и получается, главнее и его. Это что, я сейчас вроде Пресветлой?
Так, весело болтая, мы и протанцевали с Мирро остаток бала. Иногда мы прерывались и он представял мне родственников, ведь теперь и мне они приходились родными. Бабушка Иварри, например, поджала губы, но не позволила себе ни грубости, ни пренебрежения. Их имена я даже не старалась запоминать. Это я еще по старой памяти помню, приходишь на новую работу, и тебе начинают представять огромный коллектив. А на следующий день они все на одно лицо и имен, как будто и не было...
Также мне представили жену того сумасшедшего, Гиврониэля, которого Мирро называет "дедушка". Это оказалась милейшая эльфийка, которая не была ни высокомерной, ни спесивой, ни неискренней. Она так мило улыбалась, открыто смотря на меня, что я сразу же прониклась к ней симпатией. Оказывается, она поссорилась с мужем, и тот сбежал от нее отшельничать. И так продолжалось много лет. Её попытки к примирению встречали яростный отпор, что приносило ей страдания. Я сделала себе заметочку, подумать, как утихомирить Гиврониэля. А вообще-то, эльфы равнодушные, могли бы и Таньелитаро пригласить, поработать в этом направлении. О, а это мысль! Наверняка ректор сегодня здесь! Я изложила свою идею Мирро, тот секнду соображал, а потом начал ехидно хихикать. Через пятнадцать минут блужданий среди толпы эльфов и раскланивания, Мирро подвел меня к Магистру. Таньелитаро сердечно поздравил меня с вступлением в семью Повелителя и хотел изчезнуть, но мой друг схватил его за руку, я - за другую, и мы технично отбуксировали его в свободный угол. Там Мирро остановился и застыл. А у Таньелитаро лицо стало сначала удивленным, а потом задумчивым, наконец, он кивнул. Осталось исполнить этот финт ушами. Мы, теперь уже втроём, гуляли вдоль стен, уклоняясь от танцующих. Ведь явно, Гиврониэль не плясал, а забился в какой-нибудь угол, прячась от жены. Магистр услышал мою мысль, так как бросил на меня хитрый взгляд, кивнул, будто сам себе, и ринулся в одну из комнат отдыха. И правда, там, в небольшом кресле, задвинутом за стеллаж, напряженно сидел Маэстро, положив руки на колени. Даже жалко стало старика, не прийти он не посмел, теперь сидит на иголках, насупившись, и качается вперёд-назад, ждёт окончания мероприятия. Кстати,
– Дедушка, лазурного неба и тихих ночей! Где ты пропадал? Позволь я представлю тебя Иррьен.
– Начал заговаривать зубы старику Мирро.
– Ты всё слышал, она теперь наша родня. Иррьен, это мой дедушка Гиврониэль, четвероюродный, но все равно, я его уважаю и люблю.
После этих слов маэстро чуть надулся от гордости и расцвёл. Я присела в почтительном реверансе.
– Дедушка, можно и я буду Вас так называть?
– Спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила:
– Мирро рассказал мне, что та чудесная шаль, которая меня и спасала от холода, и позволяла мне наслаждатья её изысканной красотой, это результат многодневной работы.
Гиврониэль, сначала даже раскрыл рот от удивления, стал выглядеть таким наивным и доверчивым, потом выпрямился, распрямил плечи и напустил на лицо снисходительное выражение:
– Мои шали для меня не просто предметы, это мои дети, которые я долго вынашиваю, пестую. Именно поэтому я всегда могу найти каждого своего малыша. Идея узора приходит ко мне всегда неожиданно, но....
Маэстро увлекся, расслабился и начал говорить. Его речь текла словно ручеёк, он выглядел счастливым, да и смотрелся совсем не дедом, а мужчиной средних лет, как раз в пару Миниэли. Он так относится к шалям, из чего я делаю вывод, что глубоко в подсознании у него живет жажда и мечта иметь ребенка. Остается спросить, что же ты, козёл, от жены бегаешь?
Я развлекала Гиврониэля минут двадцать, поддакивая иногда ему и удивленно повторяя окончания фраз, таким образом стимулируя его речь. Когда наступила пауза, Таньелитаро, до этого молчавший, вступил в разговор.
– Маэстро, скажите, а кто является вдохновительницей ваших фантазий
Мы с Мирро мгновенно подобрались, ожидая от Гиврониэля возмущения, ругани, но он, потерев себе подбородок, насмешливо изрёк:
– Женщина, конечно! Миниэль! Но ей об этом, ни-ни! Когда я думаю о ней, тогда и возникают у меня в голове все изгибы и завитки узора, которые я укладываю на шаль. Так, ладно, засиделся я с вами. Пора уже и домой...
Он встал и пошёл к выходу. Мы поплелись за ним. Магистр выглядел очень самодовольным, из чего я, да и Мирро, сделали вывод, что всё получилось. Мы отпустили маэстро, а сами, уже без Таньелитаро, устало начали искать Миниэль.
Но если я думала, что родственники у Повелителя кончились, то я глубоко заблуждалась. Мне ещё представили достаточно близкого Мирро дядю Ригги, который приходился кузеном отца моего друга. Это оказался щеголеватый эльф, словно застывший в юности. Это выражалось в обилии сережек, колечек, гвоздиков в ушах, цепочек на руках и одежде, да и цветовая гамма была резкая, совсем не гармоничная. Он озорно мне подмигнул после представления и сразу же перешёл на "ты":
– Иррьен! Приветствую тебя! Ещё одно юное создание в нашей семье! Хорошо! Расшевелим этих снобов!
Я недоумённо смотрела на него. Мирро начал хихикать, Ригги присоединился к нему. Я попыталась сообразить. Получается, Ригги изображает из себя шута в семье? Дядюшка еще раз подмигнул обеими глазами, вручил мне неведомо откуда взявшийся букетик фиалок и удалился.
– Наш дядя обожает детей. Он растил нас с Рэми и Иварри. Такой затейник! Именно он учил нас изощренно пакостить и шалить! Ригги любит эксприментировать! Вот, погоди, он узнает, что ты мне волосы удлинила, обязательно пристанет к тебе с сумашедшей идей испробовать это в ненормальном ракурсе.