Это только сон

Льнова Алена

Я решительно подошла к постели, присела и взяла руки отца. Он не отреагировал. Пап, зачем ты так? Ведь мы с тобой так хорошо общались! Я гладила его руки, вспоминая ту нашу прогулку под дождем и мокрой траве босиком, ощутила всю гамму своих чувств, как будто тогда весь мир был во мне. Я постаралась через руки передать то свое счастье отцу. А в довесок решила наполнить его своей энергией. Я послала поток её ему и сидела спокойно, ждала, когда увижу результат. Рука отца лишь немного дрогнула с моей ладони, но я списала это на нервный импульс тела. Так мы сидели неподвижно минут десять, пока Риваллу не тронул мое плечо.

– Ирри, достаточно. Он и так уже в энергетическом плане светится как звезда в ночи. Дай

ему отдохнуть, он не привык к таким процедурам. Иди, поговори со своей подругой, а я осмотрю его.

Я встала, и мы с Мати отошли к окну. Я вспомнила про её колечко. Не знаю, оно ли помогло, или я боролась за жизнь так упорно, но всё сложилось хорошо. Поэтому я решила поблагодарить Мати.

– Мати, я хочу вернуть тебе колечко. Оно уже выполнило свою задачу, так что я отдаю его тебе обратно. Спасибо!

– Я знала, что всё будет хорошо! Я верила, что Бастет не оставит Вас!
– горячо воскликнула девушка. Ей сейчас было около семнадцати, и поэтому юношеская горячность и не собиралась её покидать.

– Мати, мне нужен кувшин, и большой, я сейчас попробую проделать фокус.
– Сообщила я.

Мати стремительно выглянула в гостиную, уверенным тоном дала указание и вернулась. Я улыбнулась, она стала солиднее и спокойнее, явно, над ней уже никто не смеется. Слуга принёс внушительный кувшин литров на пять и спросил, куда поставить. Я поманила его в комнату короля и показала на столик рядом с цветами. Когда слуга ушёл, я отодвинула вазу ближе к отцу, который даже потянулся понюхать нежные белые колокольчики первоцветов... Я от удивления замерла, а Риваллу беззвучно посмеивался. Ладно, сначала закончу с начатым! Я взялась за ушки кувшина и представила себя около источника. Может, практика, или просто я была нацелена на результат, но я тут же оказалась у ручья с кувшином, в судорожно зажатых ладошках.

"Ручеёк, родной, помоги! Исцели моего отца, очисть от скверны, наполни его живительной энергией!!!" - Обратилась я к нему. Он радостно всплеснул волною, и мне в его звонком журчании почудилось согласие. Ясно, поможет.

Я набрала полный кувшин воды и поднялась. От всего сердца послала источнику волну благодарности и волевым усилием очутилась в спальне отца. Кувшин, как стоял на столе, так и остался там, только в нём теперь плескалась вода. Мати тихоньхо ахнула, а Риваллу усмехнулся, явно он от меня и не таких фокусов ждёт, наверное. Я его скоро обожать начну, ведь нужен же мне дедушка!

– Это вода из источника Силы. Прикажи стеречь эту воду и пои ею лишь отца. Хорошо? Только, пожалуйста, не пренебрегай, поверь, она поможет!
– Попросила я Мати. Получив от неё решительный кивок, я посчитала свою лекарскую миссию выполненной и присела опять на кровать. Папа удивлённо меня рассматривал.

– Папа, Вы меня не узнаёте? У меня выросли эльфийские уши или Вы просто забыли меня за пол оборота?
– Спросила я, взяв опять его руку в свои ладошки и похлопывая его.

Король попытался улыбнуться, но у него не получилось. Ладно, попытка засчитывается!

– Молодец! Пап, я тебя очень люблю!
– Шепнула я ему на ухо. У него глаза чуть расширились от удивления, ведь я допустила такую фамильярность! А потом потеплели. Есть! Я наклонилась, поцеловала ему щёку, пригладила волосы и сказала.

– Пап, я поручаю тебя ли Матиа. Она будет отвечать за тебя, и руководить твоим выздоровлением. Она весьма здравомыслящая девушка, пожалуйста, доверься ей.- Мати зарумянилась от смущения. Я ущипнула её за плечо, и она быстренько пришла в себя.

– Счастливых дней Вам!
– Пожелала я им и пулей метнулась в гостиную.

– Где Её Сиятельство?
– Спросила я слугу, и он вызвался меня проводить. Риваллу последовал за мной.

Вот заветная дверь королевского кабинета. Я приоткрыла щёлочку, тётушка склонилась над бумагами,

рядом стояла забытая чашка с хайго, явно, уже холодная. Я прижала палец к губам и показала Риваллу. Он кивнул. Я постаралась стать привидением, тихим, полупрозрачным, лёгким, чтобы незаметно подкрасться к Тибильде и, кажется, мне это удаётся! Когда мне оставался только шаг до неё, она насторожилась, не отрывая глаз от текста. Пришлось сделать рывок и, уже не скрываясь, обнять тётушку. Что ни говорите, а в этом мире она - самый родной человек для меня. Тибильда счастливо засмеялась, а у самой потекли слёзы. Мне так стало жалко её, себя, нас... И я тоже пустила слезу. Дверь деликатно закрылась - это Риваллу, едва заглянувший, решил нам не мешать. Мы с тётушкой уселись на диванчик напротив её рабочего места и, перебивая друг друга, начали задавать вопросы. Постепенно мы успокоились, и мне удалось узнать, что Дирана на грани войны с Кагоррой, кажется, там произошла смена власти через переворот и убийство моего деда. А я рассказала последние события, но похоже, Тибильда всё знала. Ах, Риваллу, значит, не гнушался её информировать про меня, какой великодушный! Наши трения с Пресветлой я не стала рассказывать, ведь они разрешились, но зато изложила историю про её помолвку.

– Ооо, - протянула тётушка.
– Теперь Лес останется без Пресветлой. Бедный Элоэн, - она покачала головой.

– А вот с этого момента поподробнее, - насторожилась я.

– По их правилам Илларэмис приняла титул Пресветлой после смерти жены Повелителя и могла носить его только до своей свадьбы. А коль скоро это случится, Повелительницы опять не будет. Представляю, как оживятся эльфийские девы!
– Хихикнула Тибильда.

Я могла бы болтать с тётушкой до ночи, но её ждали дела, а меня - старый маг, и поэтому мы попрощались до бала в Альдараде.

Последний вечер перед балом мною занимались служанки, те самые массажистки, только они вели себя безупречно. Они меня помыли, натерли какими-то пастами, потом погрузили в травяную воду, сделали педикюр, маникюр. Да, я обувь для бала ещё не видела, не иначе в ней будут пальцы наружу. После ванны мои волосы были нежно отжаты, высушены, вычесаны. И самое главное, я не заметила ни одного пренебрежительного взгляда. Всё было очень корректно и дружелюбно. Вот и ладненько, мне их любовь без надобности. Спать меня тоже уложили раньше обычного. Я и заснула, куда же деваться, если постель такая мягкая, такая...

На следующее утро я проснулась как обычно, рано, но под моей дверью уже сидела Мияна и грудью заслонила мне выход, а Тимозо за мной не пришел. Хмм, припомню, мог бы и предупредить. Завтрак мне принесли в комнату, но у меня не было аппетита, поэтому я всего то и выхлебала хайго. Вообще, мне их приготовления к балу показались гораздо большими, по сравнению с моим днём рождения.

И вот я стою перед зеркалом, моё платье цвета утреннего неба из легчайшего шёлка струится волнами вниз. Килларо постарался, наряд мне нравился. Безумно! Платье облегало меня по лифу и от бедер свободно завивалось фалдами к ногам. Рукава расширялись от плеча вниз и были разрезаны чуть ли не с самого верха. Получилось, они были открытыми, совсем. Неглубокий скромный вырез был украшен жемчужинками. Волосы уложили от самой макушки французской косой и украсили тоже жемчугом, но крупным. Получилось невинно, нежно и свежо. И вот настал момент, когда открылась дверь и за мной пришёл распорядитель Игларь, одетый в торчественнй сюртук из ярко-голубого материала с серебряными позументами. Тимозо тоже будет на балу, только ему прочитали инструкцию, в какие моменты придётся от меня отходить подальше. Я выдохнула и вышла из комнаты. Внутри я волновалась ещё больше, чем в Малоне, может, поэтому и была натянута как струна и неосознанно держала голову, будто на ней возлежал тяжёлый венец.