Это я, Эдик

Никитин Олег Викторович

– Чего умеешь, делись.

– Тайские техники.

– Серьезно? – восхитился я. – Проверим… Если не свистишь, быть тебе звездой моей коллекции. В городе всего два десятка таких, и живут они как богини. В Чайна-Тауне таких только восемь или девять.

– К нам в салон постоянно тетки ходят, – пожала она плечами. – У меня папаша тренажерный зал держит, я там с детства тусуюсь.

– Зимми?

– Законы шариата уважаю…

– Импотента обработать сможешь, чтобы кончил?

– Хе! Как нефиг делать.

– Сколько поднимаешь?

– Десять

кило.

– Яйцо на какую длину выстреливаешь?

– Три метра.

– Расти есть куда… Лучшая «тайка» в городе имеет центнер и десять метров.

– Врешь! – обиделась Жанли.

– Приврал немного, – рассмеялся я. – Гордись, в первую десятку ты точно попала. Шайтан, где ты раньше была, пери? Ну что, пойдешь работать к Хуангу? Достойный хозяин, девчонок не обманывает.

– А на джип хватит?

– Не мелочись, бзаз, при верном подходе «хаммер» будет. А вообще тебе и ездить-то никуда не потребуется, в шампанском будешь купаться и девчонок в обслуге иметь.

Точка назначения приближалась, и относительно ухоженные улицы сменялись очередным мусорным районом. Архитектура тут уже отличалась от стеклянно-бетонной. По-моему, мы въезжали в китайский квартал, потому что замелькали цветные иероглифы, дракончики на крышах и прочая атрибутика узкоглазых. Даже крыша пагоды мелькнула, по-моему. (Это я все с дабира снимаю, комментирую. Сутенер-то явно знал, куда рулит. – Прим. Танка. – Да шайтан с вами, бывшие френды, можете посмотреть запись)

– Эй, что это за тачка едет за нами уже минут пять? – спросила вдруг Ева-Жанли.

Я глянул в зеркало над головой – боковые-то были свинчены каландарами. (Даже не помню, когда и как это случилось. Почему я до сих пор не заехал в мастерскую, чтобы приляпать новые?) И увидел метрах двадцати за собой знаковый черный «шевроле». Рефлексы сработали мгновенно – через секунду мой «пежо» разогнался до предельно возможной в таком тухлом районе скорости.

Девка взвизгнула на резком повороте, когда я бросил машину в узкий, словно кишка, и уставленный мусорными баками переулок.

– С ума сошел?!

– Торчки! – заорал я в ответ и зацепил-таки ворох пластиковых ящиков. Гнилые фрукты обильно раскатились позади, так же как и тара.

Где-то завизжали дети или женщины, разобрать было невозможно, а на переднее стекло внезапно обрушилась волна помоев.

Ева вторично заверещала, перемежая вопли грязными ругательствами.

К счастью, преследователи с их помпезной тачкой застряли в самом начале опасного участка. То ли впилились в бак, то ли пожалели зеркальную обшивку и дали задний ход, хрен знает.

– Черный див! – в злобе вскричал я. – Как я мог быть таким легкомысленным? Это все из-за тебя, пери.

– Ню-ню.

– Эх, меньше мне надо было на твою промежность таращиться. И ты хороша, раньше не могла сказать, что за нами хвост?

– Иди к шайтану, подонок.

Я тебе не шпионка, хвостом я только одно место называю.

– Задницу, что ли?

Невзирая на препоны в форме гниющих куч и местных желтомордых дервишей, мы пробились-таки на более широкую улицу. Это был бывший торговый ряд, потому как повсюду торчали потрепанные непогодой палатки, поблекшие от дождей и снегов. Местность была мне незнакома, но куда следует двигать, я представлял четко. (Эту мысль я-1 уловил во время краткого просветления. – Прим. Танка) Вот только не ждут ли меня там же проклятые торчки?

Зубби фентизык! Нельзя было допускать, чтобы они вычислили мою новую базу. Теперь не успокоятся, пока весь район не переворошат, уроды. Бисми Ллахи рахмани рахим!

Я свернул налево и внезапно очутился на «родной» мне улочке Чайна-Тауна – во всяком случае, побитый временем дракон с тремя хвостами был мне знаком как облупленный. Я проехал мимо него, метров на сорок дальше. Лучше уж вернуться назад пешком, чем выдать местоположение пигмейки.

– Хароб, – буркнул я под нос и притормозил рядом с навесом.

Вывеску на этом доме я тоже моментально опознал – пару дней назад, ночью, мне довелось побывать тут на встрече с покупателем. Хозяин забегаловки показался мне серьезным человеком, умеющим распознать выгоду, да и вел он себя как мафиози. А значит, с ним можно иметь дело.

В воздухе витал густой дух помоев, лапши и сырой рыбы. (Об этом Ева с недовольной мордочкой сказала, дабир у меня такую хрень не пишет. – Прим. Танка) Видны были редкие прохожие, в основном нагруженные тюками старики, и пара велосипедистов.

– Ну? – спросила Жанли. – Едем или стоять будем?

– Идем, – скомандовал я и толкнул дверцу.

– За каким хреном? – вскинулась девка. – Мне и тут хорошо. Знаешь, я что-то передумала в этот бизнес соваться. Сначала ты везешь меня в «Розалинду», чтобы познакомить с местными боссами, потом срываешься, бежишь от каких-то торчков… А сейчас я должна переться с тобой в вонючую забегаловку в Чайна-Тауне! Вы тут все такие психи? Отвези меня обратно на мою улицу, и расстанемся с миром.

Ева опять извлекла разрядник.

– Шайтан, ты самая крутая стерва, каких я только видел. Не все ли тебе равно, на какого хозяина батрачить? А Хуанг – отличный бизнесмен, покруче Графа будет.

(Пора сделать пояснение. Все «размышления» сутенера Эдика частично восстановлены экспертной программой по обрывкам моих собственных, я-1, впечатлений, а также по его жестам и движению мышц гортани. Последним способом удалось восстановить самые очевидные, «проговоренные» мысли. – Прим. Танка.)