Этюд для Фрейда
Шрифт:
– Если бы в квартире не пропадали вещи до этого убийства, то вы были бы правы. Но, учитывая этот фактор, нужно искать других преступников, – упрямо возразил Дронго, – я убежден, что убитый и убийца как минимум знали друг друга и поэтому Скляренко впустил преступника в свою квартиру, ничего не опасаясь.
—Может быть, – согласился Боголюбов, – но это нужно доказать. А у меня пока нет никаких доказательств.
В комнату вошла Галия.
– Извините, – тихо произнесла она, – мы все просмотрели. Как будто ничего не пропало, если не считать
– Очень хорошо, – поднялся со своего места следователь, – вы нам очень помогли. Значит, убийца ничего не взял из квартиры, а это уже говорит о многом. Вот видите, – сказал он, немного торжествуя и обращаясь к Дронго, – это не обычный грабеж или воровство. Ничего из дома не пропало. А здесь столько ценных вещей: картины, хрусталь, драгоценности хозяйки дома, бытовая техника. Выходит, что это могло быть заказное убийством, о чем я вам говорил.
– Вы видели в своей жизни заказное убийство, когда убивают пепельницей? – не выдержал Дронго.
– Я много чего видел, – спокойно парировал следователь, – у меня был случай, когда человека убили вилкой. А может, убийца нарочно действовал таким образом, чтобы не шуметь и не стрелять, привлекая к себе внимание посторонних. Ведь, если следовать вашей логике, господин адвокат, кто-то намеренно отключил камеры и вошел в квартиру незамеченным. Значит, нужно было и убивать таким образом, чтобы не было лишнего шума. Вот поэтому убийца и воспользовался пепельницей.
– Так не бывает, – не мог успокоиться Дронго.
– Давайте прекратим споры, – предложил следователь, – все и так ясно. Где ваша дочь? – спосил он у Галии.
– В гостиной. Сидит на диване. Вместе с домработницей. Ей совсем плохо.
– Очень сочувствую. Можете ехать к себе на дачу, я вас больше не задерживаю. И вы, господин адвокат, можете уехать вместе с ними. Я думаю, что мы правильно сделали, что пригласили сюда для осмотра квартиры хозяйку дома. Самое важное мы теперь знаем. Из квартиры ничего не унесли, здесь ничего не пропало. Значит, будем работать исходя из этого фактора. Сейчас мы оформим показания вашей дочери, госпожа Сабирова.
Дронго промолчал. Спорить не имело смысла. Боголюбов прошел в гостиную, сел за стол, достал бумаги, заполняя их четким мелким почерком. Дронго и Галия прошли следом. Дронго обратил внимание на буквы с ярко выраженным левым наклоном. «Следователь еще и упрямец», – подумал Дронго, увидев почерк Боголюбова.
Галия попросила тетя Аню приготовить кофе, и домработница прошла на кухню. Пока она возилась с кофейником, Дронго вышел из гостиной, достал телефон и позвонил Вейдеманису.
—Эдгар, мне нужен номер телефона или адрес Ирины Валеевой, бывшей супруги Скляренко. У нее косметический салон где-то на Остоженке. Очень может быть, что сейчас у нее уже другая фамилия.
– Найдем, – ответил Эдгар, – а разве тебе уже не нужен специалист
– Нет. Уже не нужен. Скажи, что смогли исправить технику сами. И срочно найди номер телефона Валеевой.
Убрав аппарат, он прошел на кухню, где находилась домработница.
– Извините, что отвлекаю, – тихо сказал он, – вы тетя Аня? Я о вас много слышал.
– Да, это я, – вздохнула домработница, – бедная Наиля, такое горе.
– Вы знаете, что я ее адвокат и буду представлять их интересы во время следствия, – спросил Дронго.
– Не знаю, – ответила тетя Аня, – я вообще ничего не знаю.
—Можете спросить у Наили.
– Ничего я не буду спрашивать. Раз вы адвокат, то и работайте адвокатом. Я тут при чем? Меня это не касается.
– Вы давно работаете в этой квартире?
– С тех пор как они здесь поселились. А до этого я работала у Галии. Они меня давно знают, много лет.
– Значит, вы работаете с этой семьей уже много лет, – подвел итог Дронго. – И сколько раз вы приходите сюда?
– Раз в неделю. Вполне достаточно. Я работаю и в других местах. Ведь Наиля и ее покойный муж, царство ему небесное, здесь почти не оставались. Все время на даче жили. Ну я иногда и туда ездила. Они машину пришлют и меня туда заберут...
– Тогда вы все должны знать, – сказал Дронго, – вам говорила Наиля, что из дома пропадают разные мелочи?
– Сначала не говорила – стеснялась. А потом сказала. Ну я ей тоже сказала, чтобы лучше смотрела, куда и что кладет. Я ведь у них столько лет работаю, они знают, что я не воровка.
Она достала две чашки и начал их мыть.
– Никто не говорит, что вы воровка. Но вы могли обратить внимание на какие-то странности. Вам не казалось, что в доме мог быть кто-то посторонний.
Чашка выпала из рук тети Ани прямо в раковину. И с треском разбилась. Она нахмурилась. Начала собирать осколки и поранилась. Поставила палец под воду.
– Что тебе нужно? – спросила тетя Аня. – Что ты меня мучаешь?
– Вы чувствовали присутствие постороннего?
– Ничего я не знаю. Это не мое дело. Я пришла и убрала квартиру, а потом ушла. Меня это не касается.
Она держала палец под струей воды.
– Почему вы не хотите мне говорить? Я ведь их адвокат, а не следователь. И тем более не прокурор. Мне важно знать, как им помочь.
– А уже никак нельзя им помочь, – вздохнула она, убирая свой палец. Порез был небольшим, – уже ничего ты не сделаешь.
– Здесь бывали посторонние? – упрямо спросил Дронго.
– Я никого не видела, – ответила она, – только ты не дергайся. Если ты адвокат и на самом деле им помочь хочешь, то помогай. И меня не пытай – я тебе все равно ничего не скажу. Погибший был хорошим человеком, и я ничего плохого о нем не помню.
– Плохого было много?
– Ничего не было, – упрямо повторила она, – если кофе не хочешь, то уходи и не мешай. Видишь, я палец из-за тебя порезала.
– И вы ничего не хотите мне сказать?