Ева. Маленькое новогоднее чудо...вище...
Шрифт:
Братец запыхтел обиженным ежиком:
– Ладно, Ева, смотрю, ты сейчас не в духе. Я тогда Алексу позвоню. Может, хотя бы он что-то умное подскажет.
– Как свалить из дома на праздник и вообще ничего не дарить? – хмуро уточнила я и нахально показала Шурику язык, поймав на себе его задумчивый взгляд.
Богдан крякнул:
– Вы что, опять поругались?
Я бросила свирепый взгляд на телефон:
– А вот это уже не твое дело!
И отключилась. Черт, Соколовы эти… прямо трое из ларца. Семейное у них, что ли, такое странное отношение к противоположному полу? Один вообще женщин за людей не считает: как будто вокруг сплошные куклы, эдакий резиновый скоропортящийся продукт.
Второй с девушкой три месяца встречается. За это время подарил ей четыре флакончика одинаковых духов. А теперь в панике ищет альтернативу, и я отлично понимаю почему. Видимо, Полина четко дала понять, куда засунет ему эти духи, если получит их на пятый праздник подряд.
Но Богдан, блин, хотя бы пытается что-то придумать! А мой гаденыш, кажется, вообще ничем не озабочен…
– Ева, ты на меня сейчас смотришь, как ксеноморф перед тем, как плюнуть кислотой, – очень вовремя оскалился заклинатель.
У меня от возмущения дыхание перехватило.
– Да пошел ты в баню, Шурик! – рявкнула в сердцах и отвернулась.
Он даже отшатнулся немного от неожиданности. Потом, нахмурившись, глянул на экран «бортового компьютера», подсчитал что-то в уме и тихо хмыкнул:
– Да нет… рановато еще…
– Чего сказал?!
– Приехали, говорю! – крутым разворотом припарковал он машину у кладбищенских ворот. И добавил, вынимая ключ: – Поезд дальше не идет. Всех нервных женщин прошу покинуть салон.
Александр Соколов
Наверное, правильно говорят: женщина затаивает обиду так, чтобы было известно всем. Особенно это касается того несчастного, кто, собственно, и осмелился ее обидеть. Правда, он никогда не узнает, как ему это удалось. Потому что ему ничего не объяснят! У женщин эта опция отсутствует. Просто системой не предусмотрена. Какой-то, мать его, баг: генетический или воспитания, не знаю уж. Но она будет кружить вокруг тебя как коршун, смотреть уничтожающим взглядом и молчать. Господи, женщина! Кто тебе сказал, что это поможет решить проблему?! Я что, мысли читаю на расстоянии?! Или у меня Y-хромосома работает по принципу трансформера: Ева обиделась, и она – хоп! Отрастила себе вторую палку и стала женским X-вариантом. Открою секрет: ни хрена подобного! Я не умею понимать закатанные глаза, дрожащие губы и злобные взгляды. Ты уж или инструкцию какую-то предоставь, или веди себя по стандарту, потому что все, что выходит за рамки, попадает в зону Бермудского треугольника, то есть становится необъяснимым!
Первый признак того, что меня ждет игра в молчанку, появился в момент, когда я подарил ей демона. Браво, Ева! Отличная реакция! Рукоплещу стоя! Я пошел навстречу, проявил щедрость и благородство, отдал тебе собственного питомца… Да любая ведьма была бы счастлива получить такого фамильяра! Послушный, исполнительный, с мозгами и умением принимать собственные решения – сказка, а не демон! Но что я услышал вместо благодарности? Да ничего хорошего!
Хм, а я сказал Еве, что Азриэль теперь будет подчиняться именно ей? Ну демону-то точно сказал – это в договоре пришлось прописать, а вот ей… Да ну не мог я о таком забыть! Как сейчас помню: она начала возмущаться, возражать, а я взял и сказал:
– Не переживай, Ева, Азриэль получил приказ слушаться только тебя. Что ты скажешь – то он и будет делать!
В
Честно говоря, надеялся, что за время уроков она отойдет. Подумает немного, оценит преимущества, перспективы… Ага, как же!
В машину ведьма села с таким лицом, словно надеялась меня там прикончить. Причем когда из школы выходила – я точно видел – настроение было куда лучше. Она смеялась, заигрывала, пыталась заставить меня ревновать (кстати, еще одна загадка женской души: сначала она хочет, чтобы я подозревал каждого мужчину в радиусе пяти километров, а потом обвиняет в недоверии). Короче, я так ничего и не понял. Вот буквально только что была ласковой и смешливой, а три секунды спустя уже испепеляет взглядом. Черт подери, что ж тебя взбесить-то успело?!
Короче, всю дорога Ева ехала, молча уставившись в окно. Ну да, так же куда интереснее! А стоило мне уточнить, что именно ее расстроило – послала в баню. Правильно! Это ведь так поможет мне в следующий раз не наступить на те же грабли. Видимо, по мнению этой конкретной девушки чистому парню будет сложнее ее расстроить: не знаю, отсутствие каких-то бактерий скажется или что…
Затем позвонил брат – тоже, надо сказать, бедняга: не знает, что подарить своей готессе. Как по мне, лучшим подарком для нее был бы кляп. Чтобы она всяких глупостей Еве не говорила. Но я с умными советами не лезу: отлично понимаю, что любовь – зла и Богдан меня, если что, не поблагодарит. Да и Ева скорее всего будет метать свои фаерболы. Но вот зря она, кстати, обо мне так пренебрежительно брату высказалась: презент на День Валентина для нее у меня давно был подобран. Да и с работой на праздник мы, казалось бы, разобрались. С чего она опять начала этот непонятный баттхёрт?
В общем, до кладбища я доехал с чувством, что меня вот-вот долбанут молнией. Припарковался и попросил из машины. Выскочила, как ошпаренная.
– И что теперь? – нахмурилась, складывая руки на груди.
Я усмехнулся: ну правильно! Возмутись сейчас, что у меня плана нет. Вернее есть, но я тебе о нем не рассказал. То есть, учитывая ситуацию: не попытался настойчиво пробиться сквозь твою броню молчания, чтобы поделиться деталями собственного замысла.
– Полину в прошлый раз сторож на кладбище не пустил, – сообщила поучительным тоном. – Именно поэтому нам пришлось возвращаться сюда среди ночи. Думаешь, охрана просто возьмет и откроет нам ворота?
– Нет, что ты! – ответил саркастично. – Мы будем брать кладбище штурмом!
И пошел к будке у ворот, откуда на нас уже подозрительно косился охранник. Мужичок под шестьдесят, чем-то напоминающий деда Мазая в шапке-ушанке и крепком… даже не полушубке – тулупе. Я вообще удивлен, что при его работе и очевидной любви к попойкам, увидев Полину, он не начал заикаться. Ей же для полноты эффекта, особенно в сумерках, только косы не хватает. Конечно, он ее на кладбище не пустил! Ту, у которой буквально на спине написано: «злостный вандал и любитель потанцевать на могилах», аккурат между черепами на зимнем черном пальто с капюшоном.
Другое дело – мы.
– Здорово, отец, – сказал в окошко будки. – Нам бы внутрь попасть.
Сторож окинул меня внимательным взглядом с жестким прищуром бывшего кагэбэшника и, дыхнув вчерашним перегаром, вежливо уточнил:
– А на хрена?
– Родственников навестить.
– Тогда ты, милок, кладбищем ошибся. Здесь последних людей хоронить перестали, когда тебя еще и в проекте не было. А ежели кто из более древних лежит, то тебе нужно приехать с теми, у кого пропуск есть. Он всегда ближайшему родственнику выдавался.