Ева
Шрифт:
Он не проронил больше ни слова, потащив Аню за собой в нужном направлении. Девушка так испугалась, что
вообще ни делала никаких попыток вырваться или сопротивляться. Его губы скривились в презрительную
усмешку – видимо, выбивать правду о её лучшей подруге не придется. Хотя, детдомовка, что с неё взять? У них
там каждый сам за себя и верность не в почете.
Протащив поглубже в темный переулок, Сергей отпустил её, предварительно спрятав ручку. Пусть думает,
что это
– Знаешь, кто я? – спросил он сузив глаза. К его немалому удивлению она была очень спокойной. СЛИШКОМ
спокойной. И это ему не нравилось, нервировало.
– Сергей, - спокойно ответила она.
– Знаешь, что мне нужно? – её спокойствие настораживало все больше и больше. Ведет себя так, словно
каждый день кто-нибудь в подворотню утаскивает.
– Ева? – полу утвердительно, полу вопросительно сказала девушка, и он впервые обратил внимание на то, как
она смотрит. Не испуганно, как жертва похищения, не с холодным спокойствием, как звучит её голос, а с
холодной яростью.
– Где она? – перешел он к сути.
– Не твое дело, - презрительно отчеканила Аня в ответ. Почти выплюнула.
– Лучше по -хорошему скажи – угрожающе начал он, но тут девушка заинтересовано, и немного насмешливо
перебила его:
– Не то что?
В её поведении, в её голосе, во взгляде читалась абсолютная уверенность, и насмешливая снисходительность.
Он неожиданно вспомнил, кого именно напоминала ему сейчас напоминала – мать. Виктория была такой же
несгибаемой. Эти воспоминания взбесили его, и он сквозь зубы процедил:
– Я тебя заставлю!
– Ты можешь попробовать, - полный ярости мужской голос позади напугал Сергея до такой степени, что он
чуть подпрыгнул с перепугу.
Он резко обернулся - напротив стояли два мужских силуэта. Их лица все ещё оставались в тени.
– Слышь мужик, - Сергею только доморощенных героев или местных гопников на свою голову не хватало. –
Шли бы вы своей дорогой…
– Что бы ты мог изнасиловать ещё одну девушку? – силуэты, наконец, показались из тени. Сергей так
удивился, что даже отступил на шаг – это были Вова и Антон.
– Вы? Откуда? – он переводил взгляд с одного парня на другого.
– От верблюда! – передразнила стоящая позади Аня.
Сергей смотрел на подходящих все ближе и ближе парней. Двое молодых и сильных… Ему вспомнился удар,
которым его наградил Антон в торговом центре. Уверенность в собственных силах стремительно таяла. Мимо
него прошла девушка, и он запоздало с досадой подумал, что можно было бы использовать её как заложницу.
Тем временем неудавшаяся жертва подошла к Антону, тут же приобнявшего её за талию и поцеловавшего в
губы.
–
– Да, я такая, - кокетливо ответила она, и Сергей готов был поклясться, что она улыбается в ответ. Хоть, и не
видит её лица. – Вы тут надолго?
Её голос моментально сделался капризным.
– Нет, милая, я быстро, ты и ужин приготовить не успеешь.
– Ладно, - легко согласилась она, и пошла к выходу. Сделав несколько шагов, Аня остановилась и попросила: -
Купи домой торт.
– Какой торт?! – ошарашено спросил Сергей.
– Фруктовый сад, - хором ответили ребята.
Сергей провел взглядом одинокую девичью фигурку, покинувшую подворотню, а потом перевел недоуменный
взгляд на двоих парней.
– Вы что, издеваетесь? – он так разозлился, что забывшись, пошел прямо на них. – Вы хоть знаете сопляки на
кого наехать собрались…
Удар в челюсть слева не только свалил его с ног, но и отрезвил. Он вдруг с абсолютной четкостью осознал
ситуацию, в которой оказался. Их двое – он один. Молодые, злые, дурной силы не меряно. Преимущество на их
стороне. Ему отчаянно захотелось закричать, позвать на помощь. Бесполезно. Место глухое, сам выбирал…
Неожиданная догадка так поразила его, что губы невольно разошлись в улыбке – а выбирал ли?
– Вова, - полный упрека голос Антона вырвал Сергея из задумчивости. – Зачем марать руки об это?
– Ты прав, - картинно раскаялся второй брюнет. – Зачем марать руки, если есть стара хоккейная клюшка?
Когда он сделал пару шагов в сторону и поднял с земли, лежащий в тени, а потому совершенно не
приметный, для того, кто не знает что искать, продолговатый предмет, Сергей понял, что догадка была
правильной.
Парни встали над ним, как две скалы. Бежать бесполезно, просить милосердия – унизительно и
неэффективно, ждать помощи – неоткуда.
– Ты пожалеешь о том, что сделал, - зло прошипел Владимир и врезал ему клюшкой по физиономии.
От боли перед глазами заплясали круги. А ещё проснулась злость. Выплюнув зуб, Сергей криво усмехнулся и
сказал:
– Лучше тебе меня тут убить сосунок. Пусть не сейчас, через день, через месяц, через год… Я приду за ней
снова…
Его грубо но результативно прервал ещё один удар клюшкой, потом кто-то принялся полировать об него свои
сапоги.
Сергей смутно помнил дальнейшее. Только одна мысль зацепилась за задворки его сознания, перед самым
погружением во тьму – а сапоги значит об него не испачкаются…
Федор вошел в палату. Около часа назад ему позвонили и сказали, что Сергей пришел в себя. Он до